Фото: Павел Борисенко / МР7
Использование VPN и функции автоматического удаления сообщений само по себе не является основанием для заключения под стражу, но может фигурировать в доводах следствия. Об этом в комментарии об аргументах следствия при избрании мер пресечения 28 октября рассказала РБК руководитель объединённой пресс-службы судов Петербурга Дарья Лебедева.
Поводом стали заявления члена Совета по правам человека Евы Меркачевой. По её словам, следователи начали ссылаться на VPN и исчезающие сообщения как на признаки конспирации. Такие доводы используют в ходатайствах о заключении подозреваемых под стражу. В одном из описанных Меркачевой случаев московского врача арестовали по делу об оправдании терроризма. Следствие ссылалось в том числе на использование средств анонимизации и шифрования.
Лебедева пояснила, что арест возможен только по основаниям, предусмотренным Уголовно-процессуальным кодексом. Среди них — риск побега, давления на свидетелей, уничтожения доказательств или продолжения преступной деятельности. Использование VPN может фигурировать в доводах следствия, но само по себе не доказывает наличие таких рисков.
Опрошенные РБК адвокаты Александр Надмитов и Владимир Старинский согласились с этой позицией. По их словам, следствие должно представить конкретные доказательства возможного воспрепятствования расследованию, а не ссылаться исключительно на использование технологий.
В 2025 году в России приняли поправки, позволяющие учитывать использование средств обхода блокировок при совершении преступления как отягчающее обстоятельство. На эту норму обращали внимание и при обсуждении штрафов за поиск экстремистских материалов и рекламу VPN. Однако отягчающие обстоятельства при назначении наказания и основания для заключения под стражу во время следствия — разные правовые вопросы.
