В своем первом после освобождения интервью, данном RT, петербургский археолог Александр Бутягин рассказал, что чувствовал себя политическим заложником, находясь в заключении в Польше по «делу о раскопках в Керчи». По его словам, эту точку зрения разделяли и имевшие с ним дело представители правоохранительно-судебной системы.
54-летний археолог и антиковед Александр Бутягин в 1993 году с отличием окончил исторический факультет СПбГУ и в том же году начал работать в Эрмитаже. С 2005 года ученый заведует сектором античной археологии Северного Причерноморья. В послужном списке петербуржца более 80 научных работ.
Ученый вел раскопки в Керчи с 2014 года, когда Крым стал частью РФ. По данным польских СМИ, украинские власти считают, что работы следовало согласовывать с ними.
При этом, полагает археолог, его персона не представляла интереса для польских госорганов.
«Меня много спрашивают, давили ли на меня. Нет, они просто хотели меня выдать Украине, поэтому Польше я был сам не нужен… Мне ничего не предлагали, ни хорошего, ни плохого — ничего. Меня просто держали в клетке», — пояснил петербуржец.
Он добавил, что один из местных полицейских выразил неприятное удивление тем фактом, что в нынешней мировой обстановке арестовывают даже ученых.
«Такие времена», — заключил бывший арестант.
О задержании Александра Бутягина в Польше стало известно 11 декабря прошлого года — он находился в Варшаве с лекционным турне. Варшавский суд принял решение об аресте археолога, который затем неоднократно продлевался. Украина, недовольная изысканиями петербуржца в Крыму, 23 декабря официально подала запрос на экстрадицию Бутягина.
18 марта Окружной суд Варшавы удовлетворил запрос Украины об экстрадиции Бутягина. Адвокат арестованного подавал апелляционную жалобу на это решение — заседание по ней так и не было назначено.
28 апреля стало известно об обмене заключенными на белорусско-польской границе. По данным ФСБ, археолога обменяли на двух офицеров спецслужб Молдовы. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков отметил, что достичь договоренности об обмене стоило больших усилий.
В день освобождения Бутягина представители Эрмитажа объявили, что он вскоре вернется в Петербург и продолжит свою профессиональную деятельность.
{{subtitle}}
{{/subtitle}}