«‎Стены проповедуют 24/7» — три художника рассказывают о христианском стрит-арте в Петербурге

«‎Я верю, что Бог дал мне возможность рисовать от Его имени» 

Расскажи немного про себя. С чего ты начинал занятие стрит-артом? 

Ника Клёцки: Я начала рисовать с самого детства и большую часть времени рисовала на холстах. После начала СВО мне пришлось выбраться на улицу, потому что у меня просто не было финансовой возможности покупать холсты. В это же время Антон Беликов — создатель проекта «После иконы» — предложил мне участвовать в «Московском фестивале арт премия». 

Я осознала, что мне гораздо интереснее работать с пространством улицы, нежели с холстом.

Даниил (Вницай): Я бы хотел сразу разграничить стрит-арт и граффити, потому что для меня это немножко разные вещи. Стрит-арт более направлен на общение с человеком, а граффити связано больше с именами людей, которые были здесь. Всё началось в 1998 году, когда мне в душу запало, как один молодой человек нарисовал какую-то надпись мелком на стене. Так с пяти лет я начал пытаться рисовать что-то похожее в своих ежедневниках. В 2006 году я уже активно писал свое имя на улицах Петербурга. 

Вова Васильев: Я самоучка и в начале творчества занимался простыми набросками и иллюстрациями. До переезда в Петербург я не пробовал рисовать на улице — жил в Московской области, и у меня не было подходящей компании и опыта. Мне уже далеко за двадцать, поэтому гордыня и страх мне не позволяли разочаровываться из-за неудач. Так я заинтересовался стикер-артом (вид уличного искусства, в котором художники используют наклейки с различными изображениями или сообщениями — прим. ред.), это гораздо проще, чем рисовать на улице: не нужны баллоны с красками, стены и много практики. В Петербурге я начал вылезать из своей раковины и знакомиться с людьми, которые занимаются граффити и стрит артом. Ещё и город к этому располагает.

Как и почему ты пришёл именно в христианский стрит-арт? 

Даниил: Я родился и вырос в верующей семье и с семи лет ходил в церковь. Я помню, как рисовал во время служб что-то похожее на граффити в своих ежедневниках. В 11 лет я решил уйти из церкви — моя мама отпустила, сказав, что я могу делать то, что захочу. Тогда я окунулся в мир, полный его прелестей и страстей. Мне пришлось пережить много того, чего я не пожелаю людям. Было ощущение, что я падаю в бездонную пропасть и не смогу выбраться оттуда. В одно мгновение я понял, что в самые тяжёлые моменты жизни рядом со мной был Бог. Я поверил, что Он живой, что Он существует и я Ему не безразличен. Так я испытал покаяние и полное обращение к вере.

Год назад я осознал, что моё граффити не приносит людям пользы. Даже совсем перестал рисовать, но со временем Господь направил эту энергию не на подавление страстей, а на переориентирование.

Я вижу, что Он силён касаться людей и через это. Стены проповедуют 24/7. 

Ника: Многие ожидают от меня удивительной истории о том, как я встретила Иисуса на улице, и Он сказал мне: «Ника, пришло твое время, пора перестать рисовать на холстах». На самом деле всё было намного проще. Я всегда была художником. Мои первые работы — копии икон из коллекции моего отца, которые он очень любил собирать. До выхода на улицу я рисовала христианские сюжеты и образы на холстах. Однако когда я впервые увидела работы Антона Беликова (художника и создателя проекта о христианском стрит-арте «После иконы» — ред.) и Саши Ципкова (художника стрит-арта — ред.), то задумалась о том, как они контрастируют с общепринятым подходом в уличном искусстве. Они возвращают нас к корням, к нашей культуре, и это звучит так красиво, понятно и живо на языке русского искусства. Поэтому я с удовольствием присоединилась к этому сообществу и стараюсь вырабатывать свой уникальный стиль.

Вова: На самом деле я с детства был далёк от христианства. Я увлекался музыкой и ещё подростком окунулся в мир панк-рока с тусовками и алкоголем. Очень быстро это перестало приносить мне настоящее удовольствие и превратилось во что-то больное. Такие тусовки растянулись для меня почти на 20 лет жизни. Сартр сказал, что у человека в душе дыра размером с Бога. Что-то подобное я ощутил в себе. Когда я переехал в Питер, то понял, что запутался и пришло время активного поиска новых смыслов жизни. И в этот момент появились люди с похожим опытом, я получил мощную поддержку и перестал пить. Позже оказался в Анненкирхе на курсе основ христианской веры, и это задало вектор моего знакомства с христианством.

Особенно я впечатлился, когда увидел ролики на YouTube, как ребята нелегально делают образы Христа на улицах. Это были художники из «После иконы». Через какое то время мне подвернулся случай познакомиться с представителями этого проекта: я пришёл на одну из лекций Ники Клёцки о христианском искусстве, и меня это увлекло.

«Несмотря на весь сгустившийся мрак, я знаю, что во тьме есть свет, и тьма его никогда не сможет объять»

В каком стиле ты рисуешь сейчас?

Ника: Сейчас мне нравятся старообрядческие иконы. Этот период иконописи настолько живой и необычный, что авангард просто меркнет в сравнении с ним. Настолько это яркий язык образов, символов, цвета. Это меня вдохновляет, и я возвращаюсь к этому в своих работах. Я бы не стала себя относить к какому-то стилю, потому что мой изобразительный язык постоянно развивается. Некоторые зрители могут не одобрять мой подход и считать меня несостоявшимся художником. Но, честно говоря, мне интересен сам путь творчества, а не стремление прийти к какой-то определенной основе. Сейчас мне нравится делать изображение золотым маркером на чёрном фоне, я стремлюсь к органичности в творчестве. Это то, что вдохновляет меня сейчас, но со временем это может преобразоваться в другие цвета или формы. Я не стремлюсь задавить себя в какую-то рамку.

Вова: У меня нет академической базы, и мой стиль достаточно однообразен, поэтому узнаваем. В общем его можно охарактеризовать как близкий к комиксам. Наверное, здесь есть влияние культурной среды, в которой я достаточно долго находился. Я часто использую чёрный и белый цвета в своих работах, мне нравится графика, геометрические формы. Меня вдохновляют иконы в храме, особенно их пастельные цвета

Даниил: Я не считаю, что отношусь к какой-то определённому стилю, но мне нравится граффити-бомбинг. 

Каким своим проектом ты особенно гордишься? 

Ника: Мне нравится моя работа на Кировском заводе. Её испортили, но в этом году я сделала новую. На Васильевском острове в заброшенном здании я сделала арку черного цвета, где по мотивам сцены Благовещения изображены Ангел и Мария. И эта арка довольно большая. Я красила её сначала валиком, а потом делала изображение золотым сквизером (маркер для граффити — прим. ред). Мне очень нравится эта работа, я считаю её удачной, хотя и стараюсь каждый раз превзойти себя, сделать что-то лучше.

Вова: Одним из последних больших проектов была моя работа на выставке «Апокалипсис» от Анненкирхе. Это был замечательный опыт и возможность погрузиться в Библию. Мне выпала возможность изобразить библейский сюжет «Послание семи церквам». Это как бы семь писем от Христа к церквам в Малой Азии, где Он хвалит их, делает замечания, предупреждает и обещает, эти письма можно воспринимать как символ разных периодов в истории всей Церкви. Мне понравилось, что мне была предоставлена абсолютная свобода в адаптации и стилизации этой истории. 

Ещё мне нравится недавний рисунок на плите, где я изобразил своего персонажа и нарисовал на его лице «Эгоцентризм». Вышло очень удачно, потому что в этот день были массивные небеса и солнечная погода. Это меня очень вдохновило: смотришь на небо и понимаешь, что как будто весь твой эгоцентризм растворяется, исчезает. Я подписал эту работу «Коллаборация с небом» в том смысле, что это исповедь для меня. Я выношу на свет то, что у меня есть гордыня и тщеславие, я признаюсь в этом Богу. 

Даниил: Мне нравятся вообще все мои персонажи и работы. Особенно я люблю надпись, которую сделал вдоль платформы «Пискарёвка»: «Совершенная любовь изгоняет страх». Это самая масштабная работа, которую я делал в жизни. Сейчас я тоже иду на одно место, где я собираюсь сделать кое-что большое. 

О чём твои работы, какое основное сообщение зрителю? 

Даниил: Основной посыл, который я хочу донести до людей, — что нет ничего страшного в этом мире, что Бог с нами. Посмотрите вокруг, как все чудесно устроено, несмотря на исторические обстоятельства, которые складываются далеко не лучшим образом для человека. Несмотря на весь сгустившийся мрак, я знаю, что во тьме есть свет и тьма его никогда не сможет объять. Хочется, чтобы люди, несмотря ни на что, несли эту свечу через тьму.

Ника: Я скромный человек и также скромно несу свое видение и путь к Богу.
Я не из тех людей, кто будет говорить: «Следуйте все за мной, мое видение Иисуса или прочтение Библии самое верное». Мне очень не нравится, когда в информационном поле появляются люди, которые буквально разрывают пространство такими посылами. 

Я рисую свои работы на заброшенных заводах, банках и депо. Это места, в которых прячутся люди, у которых нет крова, которые употребляют наркотики и сталкиваются с большими трудностями. 

Вова: Внутренний конфликт, вопросы греховности, контакт человека с Богом. Например, во мне очень откликается работа, которая вдохновлена образом героя из фильма «На игле», это кино о героиновой зависимости. Там есть сцена, где герой лежит на полу в глубокой апатии и страдании. Этот момент вызвал во мне резонанс, и я перенёс его на стену, изобразив собственного героя в подобном состоянии с подписью «Гордыня». Мне кажется, что упаднические настроения — это следствие раздутого эгоцентризма. Если в человеке нет Бога, то он устанавливает культ своей личности. И христианство говорит об этом.

«Для меня интерес человека к христианскому стрит-арту — это искра Божья, которую я хочу обратить в большой пожар»

Как вера вдохновляет тебя заниматься христианским стрит-артом?

Ника: Кажется логичным, что человек должен быть ортодоксально верующим, если он занимается христианским стрит-артом, но это больше стереотип. Я выросла в светской среде и получила искусствоведческое образование. Мой интерес к западному искусству, особенно к творчеству XX века, существенно повлиял на мое мировосприятие и восприятие христианского стрит-арта. Во мне уживаются и духовное, и современное. В своих искусстве я стараюсь соблюдать тонкую грань, не идя по традиционному пути, но при этом сохраняя новизну. Тем не менее свою веру я предпочитаю не обсуждать и не выставлять ее на показ. 

Вова: Основной двигатель моего творчества — это внутренний конфликт. Мне иногда кажется, что если бы во мне не было этого конфликта, то я вряд ли бы рисовал. Ещё моим источником вдохновения является музыка, она провоцирует размышления, которые затем отражаются в моем творчестве.

Даниил: Вдохновляет Христос и всё, что Он сделал. Ещё я вижу людей, которые отзываются на мои работы. Для меня интерес человека к христианскому стрит-арту — это искра Божья, которую я хочу обратить в большой пожар. 

Как искусство повлияло на твою веру?

Ника: Раньше я приходила в церковь и молилась, я не видела всей глубины изображения и языка иконографии. А сейчас, когда я рисую, углубляюсь в изучение и читаю много литературы, то понимаю, как это работает. Для меня все, что связано с храмовым искусством, с фресками, с иконами, стало гораздо ценнее. Я считаю, что каждый художник, который начинает работать с религиозными символами, погружается в глубокие и интересные контексты, даже если он этого сразу не осознает. Со временем он начинает понимать глубину и силу того, к чему стал причастен. 

Вова: Могу сказать, что искусство меня трогает даже тогда, когда оно не моё. Например, когда я прихожу в храм и вижу иконы. Я вспоминаю свой первый приход в церковь примерно три года назад. Образы на иконах и в общем-то глубина искренности этих изображений меня сильно затрагивают. Что касается моего собственного искусства, я не всегда знаю, что именно хочу создать. Но сам процесс творчества погружает меня в особенное состояние, придаёт жизни большую яркость. Фокус переносится на саму суть проживания жизни. Не могу точно объяснить, но это просто так работает.

Даниил: Близкие мне люди видят эти перемены. Сам за себя я не могу сказать. Но скажу честно, что раньше не видел христианского стрит-арта в Петербурге, кроме каких-то единичных портретов Иисуса на стенах. Когда я познакомился с ребятами из «После иконы», то это было просто «вау». Я проникся некоторыми работами Антона Беликова, сделанными годами ранее. Я увидел, что христианство начало выходить на улицы и попал в эту волну в своё время. 

«Слышь, это Иисус Христос»

Как люди воспринимают христианский стрит-арт в Петербурге?

Ника: Я стараюсь собирать истории о том, как христианский стрит-арт влияет на зрителя. По телевизору показывали программу: ведущий шел по заброшенному Кировскому заводу и внезапно увидел мою работу, созданную по мотивам иконы. Он так искренне обрадовался и прочитал её именно так, как я хотела, то есть очень живо и эмоционально. Эта эмоциональность была неподдельной, и это очень ценно для меня. Я думаю, что большинство людей именно так переживают, потому что они просто не ожидают столкновения с христианскими образами посреди заброшенных зданий.

У нас получается мини-батл, я рисую — он закрашивает, но меня это никак не трогает, это на его совести. Художник не несет ответственности за то, что делают с его изображением зрители. Поэтому здесь я совершенно спокойна. Моя ответственность заканчивается тогда, когда я закончила произведение.

Вова: Здесь мне сложно сказать в целом. У меня лично был большой отклик, когда встречал на улице работы на христианскую тематику. Например, однажды в районе «Фрунзенской» на заборе я увидел нарисованный крест и подпись под ним «You are not alone» — меня это очень тронуло. На свои работы я тоже часто нахожу отклик у людей, которые в том числе являются верующими. Для меня это большая поддержка.

Даниил: Однажды я клеил плакат на разрисованной стене на Васильевском острове. Вдруг ко мне подходит пьяный человек гоповатого вида и говорит: «Что ты тут клеишь и портишь всё?» Отвечаю ему: «Слышь, это Иисус Христос», и вижу, как он сразу протрезвел на секунду и сказал: «Будешь моим спасителем». Ответ не заставил себя ждать: «Спаситель уже есть один, больше не надо».

Забавная история была 14 февраля на День всех влюблённых. В этот день я пошел делать огромную надпись «Совершенная любовь изгоняет страх» прямо на въезде в Купчино. Я уже её доделал до конца и вижу, как в мою сторону идет наряд Росгвардии. Сразу руки поднимаю, смеюсь и кричу «сдаюсь». Со мной начал разговор старший по званию. Узнавал, не дискредитирую ли я тут кого-нибудь. В какой-то момент он говорит: «Слушай, не существует совершенной любви в мире». Я отвечаю: «А как же Иисус?» И тут я понимаю по его взгляду, что человек задумался. Больше мы с ним ни о чём не говорили. Я верю, что эта ситуация была для него. В тот день я поблагодарил Бога за этого человека и за то, что Он коснулся его сердца.

Часть религиозных зрителей могут посчитать христианский стрит-арт богохульством. Что ты об этом думаешь?

Ника: Мне кажется, что эти люди просто путают понятия. Иконописной работой считаются изображения икон с подписанными именами святых, мы этого не делаем. Наш проект не выходит на территорию литургического искусства и никогда не ставил перед собой такие задачи. Мы говорим о христианстве за церковной ограды и в этом наша миссия. Мы говорим на языке улиц, на языке христианских выставок. Мы очень уважительно относимся к христианству, к людям, которые верят и с большим трепетом прорабатываем эту тему на современном языке.

Даниил: Я думаю, что все мы люди и имеем право ошибаться. Я просто вижу, насколько Господь меня в этом поддерживает. Мне важнее Его поддержка, а не мнение людей. Если бы это действительно было все пустое, то я бы отказался от этого. Я молюсь и говорю, что если этот успех не от Господа, то пусть все будет разрушено. Господь рассудит и покажет.