Общество

Большинство россиян снова хотят Брежнева, а политика – для неудачников

39% россиян считают лучшей политическую систему СССР, тогда как два года назад их число составляло 29%, свидетельствуют результаты опроса «Левада-центра». Левый политолог Сергей Черняховский считает, что ностальгия по брежневскому времени оправдана: людям нравится комфорт, и не хотят заниматься политикой. Либерал Дмитрий Орешкин напоминает об очередях за маринованными помидорами и подсчитывает стоимость личного метро для товарища Сталина.

Всего лишь каждый пятый респондент «Левада-центра» (19%) предпочитает видеть в своей стране нынешнюю систему. В 2012 году так отвечали 20% опрошенных, а в 2008 году – 36%. 21% участников опроса считает лучшей политической системой демократию по образцу западных стран, тогда как два года назад их было 29%. «Другую» систему предпочитают 8% россиян, еще 13% затруднились ответить на этот вопрос.

Более половины респондентов (54%) полагают, что самая правильная экономическая система – основанная на государственном планировании и распределении. Максимум поддержки плановой экономики отмечался в 2009 году, когда подобное предпочтение выразили 58%. Частную собственность и рыночные отношения поддерживают 29% россиян, их число снизилось за последние два года на семь процентных пунктов. Еще 17% затруднились ответить.

Мнения

Политолог, профессор РГГУ Сергей Черняховский: «Во-первых, при советской системе была реальная возможность контролировать власть. Формально контроль осуществлялся через партию и профсоюзы. Но реально, если мать с двумя детьми приходила к первому секретарю райкома и устраивала плач из-за того, что ей не делали ремонт, ей в два счета все делали. И не просто чтобы отделаться, а потому что при всем бюрократизме существовала установка: трудящиеся должны жить хорошо. Если женщина попытается сделать такое сейчас – чиновник вызовет полицию и выбросит ее.

Во-вторых, политическая система нужна людям, чтобы не было бардака. В отличие от бреда 90-х и сегодняшних марионеток в парламенте, советская система была комфортной. Конечно, парламент голосовал, как писал ЦК, но делегаты хотя бы не делали вид, что что-то обсуждают. Съезжались люди, которые контролировали приведение курса правительства в жизнь на местах, и много денег за это не получали. А сегодня, с точки зрения обывателя, парламент состоит из «олигархов», которые ругаются, спорят, и при этом еще голосуют за любую глупость.

Формально контроль осуществлялся через партию и профсоюзы. Но реально, если мать с двумя детьми приходила к первому секретарю райкома и устраивала плач из-за того, что ей не делали ремонт, ей в два счета все делали. И не просто чтобы отделаться, а потому что при всем бюрократизме существовала установка: трудящиеся должны жить хорошо.

Большинство людей хотят спокойно жить, иметь гарантированный комфорт, интересную работу, возможность нормально отдохнуть. Кого-то увлекает политическая борьба, например, меня, потому что я с детства люблю историю. Но есть люди, которые подсознательно понимают, что не умеют работать, не могут реализоваться себя в науке, или на заводе, или в искусстве, и они начинают говорить о несправедливости системы, бороться с ней. Системы действительно бывают абсолютно неразумные, как, например, царская Россия перед революцией. Но это встречается нечасто, и большинство неполитизированных людей просто хотят комфорта.

В советской системе каждый человек с высшим образованием имел гарантированную возможность получать 320 рублей – это 80 тысяч в пересчете на сегодняшние деньги. Если он не имел высшего образования, мог пойти слесарем за 300 рублей. Любой понимал, что если чуть-чуть напряжется, он сможет себя обеспечить. В нынешней ситуации люди, может быть, и хотели бы напрячься, но большинство вынуждено заниматься тем, что им неинтересно. Я не хочу вспоминать, сколько у нас получают врачи и учителя, не хочу вспоминать слова Антона Силуанова (главы Минфина – «МР»), что бюджетникам повысили зарплату в полтора раза (нагрузку-то увеличили в три). В нынешней системе слишком много нелепостей и абсурда. И люди видят, что власти занимаются не решением проблем, а болтовней.

Независимый политолог Дмитрий Орешкин: «Огромная стратегическая ошибка Путина заключается в том, что он восстановил ложную систему ценностей. Люди ведь верят тому, что говорят по телевизору – про державные ценности, про великий и могучий Советский Союз... Я теоритически понимаю, как можно положительно относиться к советской идеологии: на знаменах были написаны замечательные слова о равенстве и братстве. Но я совершенно не понимаю, как можно желать возвращения советской экономики. Я жил при этой системе и помню, сколько времени приходилось проводить в очередях. Помню, какое отвратительное было вино и два сорта пива: либо есть, либо нет. Помню, что нельзя было детям купить тетрадки, хорошую одежду и обувь. Помню прилавки с березовым соком и маринованными зелеными помидорами. Помню, как доставали железнодорожные билеты и отмечались на мебельные гарнитуры в течение двух лет. Помню, как выдавали кирпичи для строительства дачи – 200 штук через два года после записи. Помню, что на советские рубли нельзя было купить даже золота – ювелирные украшения предназначались исключительно молодоженам.

Я жил при этой системе и помню, сколько времени приходилось проводить в очередях. Помню, какое отвратительное было вино и два сорта пива: либо есть, либо нет. Помню, что нельзя было детям купить тетрадки, хорошую одежду и обувь. Помню прилавки с березовым соком и маринованными зелеными помидорами.

Социалистическая экономика – это экономика дефицита. И то, что люди об этом забыли – хороший признак, значит, люди наелись. Если обывателя посадить в реальную советскую ситуацию, он бы взвыл через неделю. Это феномен массового сознания. Ему говорят, что у Абрамовича и Ходорковского столько-то миллиардов. Но мы не знали, как живут партийные. Мы не знали, что у товарища Сталина было личное метро от дачи Кремля – мы не знали, как эти деньги работают, нам казалось, что это очень справедливо. И эта линия метро была в десятки, а то и в сотни раз дороже любой яхты Абрамовича. Государственная собственность называлась общенародной, а принадлежала она номенклатуре. Народ мог только виртуально владеть "Норильским никелем". А в голове у человека великая страна и общенародная собственность».

Какая политическая система кажется вам лучшей? 

Какая экономическая система кажется вам более правильной?

Графики: «Левада-центр»