Общество

Молодые бюджетники Петербурга – о том, почему призвание лучше денег

Не в деньгах счастье - легко говорить про других, не про себя. Не делать карьеру, не стремиться к зарплате все выше и выше - психология для молодых нынче редкая, в Красную книгу занесенная. "Мой район" нашел социально-отважных молодых людей, которые нашли счастье не в деньгах, а в альтруистических для современной России профессиях.

Жанна Михайлова, 25 лет, преподаватель русского языка и литературы в лицее №6 Колпина: «Работаю с сентября 2012 года. Работой очень довольна.

Я училась в Некрасовском педагогическом колледже. Бросила на 5-м курсе и пошла работать продавцом одежды. Отработала пять лет. Стала администратором. Зарплата выросла пропорционально повышению по должности. Но рабочий день длился 12 часов. И переработки не оплачивались. Потом доучилась и пошла работать воспитателем в детский сад. Вот там действительно зарплата маленькая, а ответственность - очень большая. Отработав два года в садике, начала искать другое место. С радостью пошла в лицей и ни капли не жалею. Всех, кто учился со мной в колледже, я агитирую работать по профессии, потому что это здорово. 50% сокурсников трудятся по профессии, остальные ушли в сферу обслуживания: продавцы, администраторы в ресторане. Но у всех есть планы работать в школе.

Продавец-консультант в обычном магазине в торговом центре получает 28-40 тысяч рублей. При этом 40 тысяч зарабатывают при графике «три дня через один». В детском саду смены по восемь часов, можно получать от 14 до 18 тысяч, не имея опыта. Преподаватель с нуля, после колледжа или университета, получает от 20 тысяч. И тут важно соотношение рабочих часов. Если разделить ту сумму, которую получает продавец, на то время, которое он отрабатывает, получится, что в час он получает меньше преподавателя. И я бы не сказала, что намного больше зарабатывала, когда была продавцом: если прикинуть по времени – сколько я тратила на работу – получится, что я зарабатывала тысяч на 8-10 больше, чем сейчас. А работала в три раза больше.

Сейчас я работаю в государственном учреждении, и у меня строго нормированный день. Работаю четыре дня в неделю, один день – методический. Прихожу к 9 утра на работу, самое позднее, когда ухожу – 5 часов вечера. Зарплата меня устраивает. Остается очень много времени, чтобы подготовиться к урокам, чтобы совмещать работу с учебой.

С моральной точки зрения работа продавцом не особо красива, вдобавок сильно выматывает. Я сейчас захожу в магазин – и мне жалко людей, которые там работают. А в школе все иначе. Я заново открыла для себя литературу – вместе с учениками. Они иногда, бывает, скажут такие вещи, о которых я бы даже не подумала. И эта работа облагораживает».

Алена Ипатова, 23 года, музыкальный руководитель в детском саду в Колпине: «Я получила музыкальное образование, закончила училище. Пришла работать в детсад, потому что у меня маленький ребенок. Он пошел в садик - и мне надо было выйти на какую-то работу. Это был оптимальный вариант.

Я работаю в саду для детей раннего возраста – от года до трех лет. Для меня это новая сфера. Училась я на исполнителя, а не на педагога. Раньше не хотела работать в детсаду. Моя мама – воспитатель с большим стажем, я всегда думала: «категорически нет!». Но влилась. Работа интересная. Песни изучаем, танцы, проводим праздники. Играем. Дети на занятия идут с удовольствием.

У нас пять групп. Я сначала думала: как справлюсь с такими маленькими? Но оказалось, что дети в таком возрасте все впитывают, как губочки. Понимают. У них музыкальное развитие, начиная с года, прогрессирует.

Зарплата в детсаду (я работаю с октября 2012 года) начиналась с 8 900 рублей. Сейчас сделали надбавку – будет около 11 тысяч.

Планы на другую работу есть. Я получаю образование – связи с общественностью в университете кино и телевидения, на заочном. В дальнейшем хотела бы более оплачиваемое место работы, или даже свое дело открыть».

Ольга Волчкова, 31 год, библиотекарь на факультете высшей школы менеджмента СПбГУ: «Наша библиотека не похожа на классическую. Там нет карточек. Большая часть литературы – на английском. Очень много баз данных в электронном виде. Библиотекарь должен в этом разбираться. ВШМ - обеспеченный факультет, на котором учится много иностранцев.

Сама я закончила исторический факультет. Сначала работала в частных школах. Последняя – закрылась. Я решила: надо что-то поменять. Искала-искала, подумала, что профессия библиотекаря имеет отношение к моему образованию. Не менеджером же по рекламе идти. Меня почему-то взяли, хотя мой английский на тот момент был не очень. Работаю с 2008 года.

Зарплата – небольшая, около 20 тысяч. Занятость – по 9 часов, пять дней в неделю. В обычных библиотеках гораздо меньше платят – думаю, не выше 8 тысяч. Но там-то вообще тоска! У нас все иначе. Это очень престижное заведение, хорошая атмосфера, прекрасный ремонт. Полки в зоне доступа, хорошая уборка (вообще пыль – бич библиотек). Мы сильно отличаемся от библиотеки имени Горького в здании Двенадцати коллегий: там библиотекари, можно сказать, грузчиками работают.   

О другой работе думала. Пока у меня был один ребенок, я закончила курсы переподготовки в Политехе: верстальщик, дизайнер. Но поработать не удается. Просят знакомые что-то сделать, иногда получается. Библиотекарь – это обслуживающий персонал, не творческая профессия. Можно, конечно, какие-то выставки делать, ездить на конференции. Но это не для всех – для методистов, заместителей заведующих. А обычный библиотекарь – он как клерк. Пришел к нему человек – надо обслужить, помочь. И во многом разбираться. А роста нет».

Туяна Юндунова, 27 лет, преподаватель английского языка и классный руководитель 6В в средней школе №143 Красногвардейского района: «Работать в школу пошла еще студенткой – чтобы совмещать учебу и работу. Это моя специальность, я закончила университет имени Герцена. В школе работаю пять лет. Я в школе самая молодая. Есть несколько преподавателей в возрасте 35 лет, остальные - старше.

Зачем мне школа? Главный мотив – удовольствие от работы. Получаешь такую отдачу! Особенно это касается маленьких детей: ты быстро видишь результат своей работы с ними. Я пробовала параллельно работать переводчиком, преподавала в институте, но такой отдачи, как в школе, не получаешь. Плюс: если есть график – ты работаешь первую половину дня, а во второй можешь заняться еще чем-то. Очень много свободного времени.

В современной школе ситуация с оплатой не такая уж и плохая. Я как классный руководитель получаю и федеральные надбавки, и от школы. В общем выходит - без 13% - около 25 тысяч: ставка 13 или 14 тысяч плюс все остальное. Каждый месяц я получаю больше 20.

Дети в школе очень разные. Да, есть такие, с которыми родители совершенно не занимаются – считают, что только школа должна учить их детей. Но есть образованные ребята. Таких, конечно, немного. Я бы не сказала, что они так уж отличаются от моего поколения. Да, хорошо разбираются в технике. На переменах почти все сидят и играют на платшетниках, с телефонами. По школе носятся до 5-6 класса – а потом у них появляются другие интересы. Они все «ВКонтакте», в компьютере. Знают много того, что знают взрослые люди – но не то, что должны знать дети. Я недавно рассказывала детям про индейцев: выяснилось, что они не знают, кто такой Чингачгук.

Я понимаю, что в педагогике женщинам нельзя долго находиться. Это специализация, в которой можно «засидеться», и роста не будет. А так как амбиции есть, хочется развития – скорее всего, через год или позже я сменю сферу деятельности и уйду туда, где смогу проявить навыки английского языка».

Надежда Пронина, 27 лет, оперуполномоченный отдела розыскной работы Адмиралтейского управления МВД: «Я поступила в 2002 году в университет МВД в Сосновой Поляне. У меня были три варианта: университет Лесгафта (я всю жизнь занималась футболом), МВД или театральный вуз. Почему театральный? В школе играла в спектаклях, постановочках, сценочках. Мне это нравилось, хотелось большего. Но папа сказал: «У тебя, может, и получится – но надо слишком много трудов вложить. Не стоит ломать судьбу. Иди в МВД». Я и пошла.

С 2004 года я работаю в Адмиралтейском управлении, в уголовном розыске. Обычный рабочий день – с 9 до 18 часов. Есть суточные дежурства, приходится и сверхурочно оставаться, и с утра, и ночью ездить. Я занимаюсь розыском без вести пропавших людей. Преступников у нас, в основном, мальчики ловят. Нет, гендерного распределения не существует, просто нам целесообразнее заниматься лицами более порядочными – нежели ловить убийц.

Мне тяжеловато. Я все очень близко к сердцу воспринимаю. Жалко людей, хочется побыстрее им помочь. Есть люди адекватные, их больше - они понимают специфику нашей работы, что мы не можем по щелчку дело раскрыть. А есть такие, которые не понимают. Приходится успокаивать. Очень много ведь случаев, когда человек не пропал – а просто не позвонил по глупости. Ему 17-20 лет, он не подумал, что родители беспокоятся, выключил телефон, сам гуляет с друзьями на дне рождения. А родители переживают: 3 часа ночи – ребенок не вернулся.

Или вот бабушки звонят: «Помогите найти внучечку». А у «внучечки» - 10 судимостей, она бабушке рассказывала сказки, а пока говорила, из кошелечка бабушкиного вытаскивала денежки. А бабушка потом думает, будто забыла, куда положила кошелек. Таких бабушек очень жалко.

Моя зарплата – 40 тысяч рублей. Это после повышения, когда сократили часть состава – за счет этого и повысили. Я была три года в декретном отпуске, с 2009-го – до него получала 12 тысяч рублей.

Жизнь – сама по себе нелегкая вещь. Здесь главное – мировоззрение: ты должен помогать людям. Моя работа - призвание. О смене сферы деятельности думала. Но не придумала – чем заняться. Мысли такие стали приходить в голову после того, как родился ребенок. Много времени приходится отдавать работе. Не всегда получается быть дома вовремя, мало уделяешь времени семье».