Общество

Русская кухня мутирует и побеждает

Svekolnik - вот слово, ставшее популярным у европейцев некоторое время назад. И еще - pelmen. Иностранцы часто произносят его, как «пелмэн», и, кажется, что это уже не маленький кусочек теста с фаршем внутри, а супергерой в развивающемся плаще. Русская кухня стремительно становится популярной. Фаст-фуд и ресторанные блюда на ее основе, тематические вечеринки и кулинарные экспедиции – все это грозит отодвинуть суши и гамбургеры на задний план.

Тенденция стала заметна несколько лет назад, когда во всем мире случился настоящий кулинарный бум. Одни связывают это с кризисом. Дескать, масса людей осталась без работы, у них появилось свободное время, и они увлеклись готовкой. Другие, напротив, «винят» в этом высокие доходы «золотого миллиарда»: все видели, все знаем, пришло время подумать о вечном – т.е. о еде. И в то время, пока тысячи блогеров обменивались рецептами мафинов и дим-самов, откуда-то из глубины кулинарного увлечения стал явно просматриваться русский след.

Уха, пироги, щи и борщ – этими яствами удивляли иностранцев на кулинарных выставках последних лет. Выяснилась интересная вещь: русская кухня в массовом западном сознании всегда ассоциировалась с чем-то тяжелым, обильным и жирным – много сала, мяса, картошки и теста. Это оставляло ее на обочине мировой кулинарии, которая в последнее время дает сильный крен в сторону легкого и здорового. Однако, если привнести в русскую кухню небольшие изменения – скажем, удалить из борща (условно русского) мясо и шкварки, а пельмени (условно русские) вместо фарша заправить шпинатом или огурцом – получается очень даже конкурентоспособный продукт. Для европейского рта  - и новый, и полезный.

Появились гастрономические туры по России. Вряд ли вы о них слышали, потому что рассчитаны они на иностранных туристов. Выглядит это так: полный автобус европейцев, прибывших в Москву, везут куда-нибудь в деревню, где специально нанятые бабушки делают специальный русский стол: ботвинья со щавелем и окрошка на квасе, пареная репа и тыква, молочные каши (особенно гречневая) и прочие сырники. Внешне – стол как стол. Но это еда, прошедшая цензуру, откуда убрали все лишнее. Бабушек тренируют пиар-специалисты. «Пожалуйста, поймите, - говорят они. - Это инопланетяне. Они любят только здоровую пищу». «Чем же сальце нездорово?», - удивляются бабушки. На это у специалистов по пиару нет внятного ответа.

По аналогичному принципу работают рестораны и уличные киоски фаст-фуд, которые специализируются на русской кухне. Такие сейчас открываются в европейских городах. Они предлагают «русские» пирожки с брокколи или авокадо (то есть то, чего в русских пирожках не было сроду, но что хорошо идет на рынке) и «русские» же супы (в которых вы тоже вряд ли найдете что-то кроме травы, грибов и рыбы). Девиз новой «русской» кухни звучит так: чем зеленее, тем лучше!

Традиционалисты возражают: все это уже не русская кухня. Это – мутант, появившийся на потребу дня. Им отвечают глобалисты: почему мы, имея столько славных традиций, до сей поры оставались за бортом мира гастрономии? Ну, и что, что борщ стал скорее зеленый, чем красный. Зато теперь его знают во всем мире.

Однако, вполне вероятно, что через несколько лет нам придется объяснять детям, почему в борще, который варила их мама, не плавают папайя и помело.