Город

Воспитание городом

Об изучении для сохранения пообщались с главой Института Петербурга Аллой Князькиной.

Петербург — не только город или место, это целое явление, и у него есть отдельная организация, которая только его и изучает — «Институт Петербурга». Там готовят экскурсоводов, краеведов и «профессиональных любителей» города. Изучают историю, географию, топонимику, культуру и, конечно, не стоят в стороне от градозащиты. Об Институте и предмете его изучения, Генплане, Охтинском мысе, и о том, как полюбить город, в котором существуешь, поговорили с его руководителем, членом Совета недавно созданного «Общества защиты памятников „Старый Петербург“» Аллой Князькиной.

Фото: из личного архива героини
Алла Князькина

Как полюбить Петербург

Институт Петербурга появился в 1991 году, как тогда определялось, для сохранения и распространения знаний о городе. Сейчас это место, где можно получить полноценное образование — с лекциями, семинарами, тематическими курсами и экскурсиями для интересующихся.

— Это петербурговедение для взрослых, для горожан вне зависимости от их образования и профессии, — говорит Алла Князькина. — Мы также стараемся сделать этот город инклюзивным и для тех, кто переехал в него недавно. Наша программа построена таким образом, что постепенно нанизывается одна информация на другую.

И слушатели начинают постепенно понимать, как наш город появился, развивался, и какие культурные феномены в нем были и есть. И почему мы должны сохранить его образ в том виде, в котором он нам достался.

Справка

Алла Князькина — руководитель «Института Петербурга», сама закончила его в 2011 году. Родилась в Сибири, в детстве не раз приезжала в Ленинград, с 2005 года постоянно живёт в городе и борется за его сохранение.

— На ваш взгляд, стоит ли пытаться полюбить Петербург, если не случилась «любовь с первого взгляда»? Стоит ли любить «новый Петербург» — с высотками или стрит-артом Покраса Лампаса?

— Заставлять себя точно не надо. Но если есть интерес, то не надо ограничиваться первым впечатлением и сразу отвергать. Мне далеко не всё нравится с первого взгляда, но очень помогает то, что я занимаюсь просветительским проектом и учусь сама, стараюсь разобраться в том, что появляется. И в современных постройках есть вещи талантливые, грамотно вписанные в историческую среду. Чтобы это увидеть, порой нужно общаться со специалистами, чтобы развивать внутренний вкус. Не все современное плохо. Покраса Лампаса я видела на выставке, не знакомилась с его работами в городе, но он меня впечатлил, когда выставлялся в Мраморном дворце. Тогда мы организовали экскурсию с искусствоведом, чтобы разобраться, что это такое.

— Свыклись ли вы с изменением городского ландшафта, например, в виде Лахта Центра? Прикипели?

— Перемены даются нелегко, и к Лахта Центру у меня двойственное отношение. С одной стороны, мне нравится модернистский пейзаж, который он создает вместе с ЗСД.

Я понимаю уникальность этих футуристических построек. Но когда я нахожусь в Михайловском замке в исторической столовой и смотрю из окон на Летний сад, и туда вклинивается башня «Газпрома», у меня ломается все восприятие, это чужеродное включение в ландшафт.

— Какой, по вашему мнению, должна быть сегодняшняя застройка Петербурга? Возможно, с кого-то стоит взять пример, как прежде с Венеции или Амстердама?

— Не могу сказать. Не может быть кальки с одного города на другой.

Фото: Олег Золото / MR7
Можно не любить, но нужно понимать.

Новые ценности

— Минувшим летом в Петербурге обсуждался Генплан — по сути один из основных документов по развитию города. Было много споров. Вы принимали в них участие?

— Генплан — важный документ, потому что в нем закрепляются законодательные нормы. И если на стадии обсуждения его не корректировать, то это могут быть необратимые последствия для Петербурга. Поскольку это сложный и многослойный документ, то очевидно, что внести предложения за неделю, которую выделили для обсуждения чиновники, было крайне сложно. Но из-за вовлеченности обычных горожан и градозащитников удалось быстро отреагировать и внести важные уточнения, обозначить болевые точки. Мало, конечно, но что-то успели. Будем надеяться, эти предложения будут учтены в окончательном варианте плана.

Я лично не подавала поправок, но меня как жителя Васильевского острова беспокоит история с северным намывом, который, насколько я понимаю, не учитывает в первую очередь вопросы экологии при расширении. Для меня это болевая точка. Компромисса я, честно говоря, по данному вопросу не вижу. Единственное решение, на мой взгляд, — это прекратить намыв.

— Ещё одна «больная» тема последних месяцев — возможная реновация хрущёвок. На ваш взгляд, эти дома — они вообще ценны для города в культурно-историческом плане?

— Мне кажется, здесь сложно сказать про культурно-исторический план, тут, скорее, нужно смотреть на те зоны, которые по новым законодательным инициативам должны были попасть под реновацию, но пока этим планам, вроде, немного дали задний ход. Возможно, инициатива горожан в этом вопросе сыграла свою роль. Понятно, что реальные причины могут быть самые разные, но не думаю, что стоит умалять гражданскую активность. Возвращаясь к вопросу о городской среде, надо понимать, что это были логичные архитектурные ансамбли со своей отлаженной инфраструктурой и, если сейчас менять части, то это повлияет на картину целиком. Подобные изменения — это потеря лица, городской среды.

Кварталы хрущёвок строились строго по плану. Квартиры были небольшие, зато вокруг продуманная инфраструктура.

— А есть ли шанс, что когда-то позднесоветская архитектура в городе тоже начнёт охраняться, станет важной? Споры уже вызывал снос СКК, наверное, постепенно таких объектов станет больше?

— Я уверена, что шанс есть, и, по моим ощущениям, он довольно большой. Очень активно сейчас градозащитное сообщество обращает внимание именно на подобного рода постройки, на советский модернизм. А среди этих зданий есть по-настоящему шедевры.

Пришло время переосмыслить этот опыт. Некоторые постройки уже исчезли, некоторые находятся под угрозой, поэтому вопрос сохранения ленинградского лика для потомков и современников для нашего города как никогда актуален.

Фото: Олег Золото / MR7
Русалки на Садовой - одни из самых часто страдающих скульптур в городе. Почему-то прохожие считают, что им нужен макияж.

Вандализм от невежества

— Пока одни задумываются, борются, сохраняют, другие осваивают, меняют, да чего уж — сносят, или пририсовывают глаза скульптурам в Летнем саду. Почему так?

— К сожалению, это результат снижения базовых знаний о городе у некоторой части горожан. Раньше были обязательными уроки краеведения. Но теперь они перешли в разряд факультативных занятий.

Сейчас в школах все озабочены в первую очередь подготовкой по базовым «нужным» предметам, и уроки градоведения остаются в стороне. Город, между тем, растет, появляются много людей в районах новостроек, которые, порой, практически не бывают в центре, не знают о петербургских традициях.

Запретами в этом смысле ничего не добиться. И к вандализму людей побуждает в первую очередь невежество. Прогулки по городу, экскурсии, музеи, потом книги — вот такое своего рода «воспитание городом», на мой взгляд, имеет смысл.

— Может быть, посоветуете что-то для «начинающих петербуржцев» — какие книги почитать, посмотреть?

— Когда был основан Институт Петербурга, то литературы про город практически не было. Для этого мы в некотором смысле и затеяли образовательный проект, потому что читать было нечего. За 30 лет появилась просто огромная масса краеведческих источников, поэтому выбрать что-то одно невозможно. Всё зависит от базового уровня и, в том числе, от личных интересов: архитектура, театр или поэзия, и так далее. На мой взгляд, один из вариантов для начала — художественная литература, в которой создан образ Петербурга разных времён: гоголевский, пушкинский, некрасовский город. Петербург Достоевского, чтобы задуматься, Петербург Бенуа, чтобы очароваться. А дальше уже читать серьезные краеведческие источники. Что касается «Института Петербурга», то наши лекторы всегда подскажут, что подробнее читать по их теме. И плюс у нас есть профильная дисциплина — источниковедение, где рассказывают, что ценно, где искать достоверную историческую информацию о городе и какова технология ее получения в архивах, библиотеках, музейных запасниках и хранилищах.