Коронавирус

«Мы мечтаем увидеть лица своих коллег без масок»


версия для печати
Скорая помощь, ковидные вызовы, ожидание и надежда. Врач и фельдшер скорой рассказывают о работе в пандемию.
«Мы мечтаем увидеть лица своих коллег без масок» Фото: Галина Артеменко / MR7 - Инна Антонова (слева) и Анна Дудникова

Инна Антонова — врач, а Анна Дудникова — фельдшер одной из линейных бригад 6-й подстанции Городской станции скорой помощи, расположенной в Красногвардейском районе. В пик пандемии они выезжали на ковидные вызовы до 17 раз в сутки. В тот день, когда корреспондент МР7 встретился с Инной и Анной, у них было «всего» 11 вызовов.

Инна в 2003 году пришла на эту подстанцию фельдшером еще во время учёбы в институте. После года работы поступила в интернатуру, училась и работала, а потом осталась на 6-й подстанции врачом линейной бригады.

Анна в 2004 году окончила колледж, начинала с работы на неотложной помощи, на 6-й подстанции ГССМП трудится с 2007 года.

Обе они переболели ковидом: Инна — в декабре 2020 года, Анна — в январе 2021-го. И теперь уже обе привились.

У Анны — два сына, у Инны — две дочки. Дети гордятся мамами, каждую смену спасающими людей, и терпеливо ждут с работы.

После смены Инна и Анна нашли время, чтобы рассказать о своей работе.

— Какие ощущения были у вас, когда все начиналось больше чем полтора года назад?

Инна: Было страшно от неизвестности: и за себя, и за близких переживали, боясь, что можно принести эту заразу домой. Когда в январе 2020-го появилась информация о распространении в других странах COVID-19, я предполагала, что и мы столкнемся с этим, что все будет нарастать. Продумывала, как себя вести. У нас на скорой сначала не было одноразовых белых защитных костюмов ICU, к которым сейчас уже все привыкли, работали мы в противочумных костюмах «Кварц-1М», зеленых таких, с противогазами.

В начале марта 2020 года начались вызовы — на высокую температуру, кашель, потерю сознания. По несколько раз за сутки бригада выезжала на такие симптомы. Причем некоторые вызывали к близким «на обморок», а приезжаешь и видишь: температура высокая, 40 и даже выше, высокий уровень интоксикации — вся клиническая симптоматика, как у новой коронавирусной инфекции.

В мае скорые с такими пациентами уже стояли в очередях в стационары, но, конечно, если пациент очень тяжелый, его брали без очереди.

За время пандемии новой коронавирусной инфекции Инна и Анна везли в стационары много тяжелых больных, особенно во вторую волну. Таких пациентов, которые ухудшались буквально на глазах, в течение часа-полутора от того момента, когда врач и фельдшер впервые видели их, было много. Молниеносно развивалась дыхательная недостаточность и потом нарастала, несмотря на кислородную поддержку. Но такого, чтобы не довозили до стационара живыми, у Инны и Анны, слава богу, не было.

20210910_125018.jpg

Фото: Галина Артеменко / MR7
Анна и Инна

Анна: До сих пор случается, что приезжаешь на вызов, а люди говорят, что все это выдумки, ковид этот. Сколько времени прошло, а люди опасности не понимают.

Инна: Иногда хочется кричать: «Соблюдайте правила, носите маски!» Мы же видим последствия заражения… У нас такой был случай: мы приехали, а пациента надо везти сразу в реанимацию, мы его довезли и передали реаниматологам в крайне тяжелом состоянии. А предыстория короткая: мужчина 47 лет, преподаватель вуза (то есть человек много контактирующий с молодыми людьми, которые как раз чаще игнорируют требование обязательного ношения масок в общественных местах), и он привит не был. Почувствовал себя плохо, на дачу с женой не поехал, собирался отлежаться дома. Супруга (кстати, вакцинированная) уехала на дачу и оттуда позвонила мужу на следующее утро, услышала, что ему стало хуже. А на звонок в обед он уже не ответил. Она бросилась назад в город, нашла его в бессознательном состоянии. У мужчины этого было много сопутствующих заболеваний — ожирение, диабет, — поэтому он все не решался прививаться, боялся. Когда мы его везли в скорой, то на фоне ингаляции кислорода сатурация у пациента стала выше, 70 (сегодня все уже могут оценить, насколько это ниже нормы), а перед самой больницей его состояние резко ухудшилось. Такое вот страшное течение болезни.

— Как вы можете оценить настороженность горожан, соблюдение ими мер профилактики?

Инна: С самого начала были люди, которые говорили, что не могут понять, как вообще заразились: «Сидим дома, никуда практически не ходим». А вот что к ним приходят родные — дети, внуки, которые никаких мер защиты не соблюдают, — этого они в расчет не брали.

Анна: Был у нас такой пациент, который решил отметить 50-летие совместной жизни с женой. Купил путевку на теплоход, а перед отъездом сдал ПЦР-тест, который оказался… положительным. Мужчина этот страшно переживал: «Как, откуда?!», говорил, что все время сидел на даче, только в магазин ходил, с родными не контактировал. Туристическая поездка у него сорвалась, конечно, — мы на скорой его увезли в больницу. Жена его не заболела, она была привита, а он все оттягивал прививку, так как опасался ее последствий…

Инна рассказала, что пока в практике их выездной бригады была лишь одна вакцинированная женщина, которую надо было госпитализировать в состоянии средней тяжести. Но пациентка эта нисколько не жалела о том, что привилась, адекватно оценивала ситуацию и понимала, что без прививки все могло быть гораздо хуже.

— Как на вас реагировали люди в начале пандемии и как сейчас?

Инна: Первое время идешь в костюме защиты (особенно в зелёном «Кварце» с противогазом) и видишь, как люди из окон выглядывают, на телефоны снимают. А сейчас все привыкли, не удивляются. Но в сторону отходят.

Анна (смеется): Однажды была забавная история: выходим мы из лифта — навстречу молодая пара, лет по 30−35, так они шарахнулись, отпрыгнули даже, и… перекрестились! А бывает, что не хотят с нами вместе в лифте ехать — что ж, можно понять… И при этом столько народу не носят маски!

Так Инна и Анна начинали работать в пандемию.jpg

Фото: архив 6-й подстанции
Так Инна и Анна начинали работать в пандемию.

Инна вспоминает, как летом прошлого года ходила к Стене Памяти на Малой Садовой, как было больно узнавать о смерти коллег:

Инна: Вот старший врач оперативного отдела Городской станции скорой медицинской помощи Владимир Манькович заболел — и такой был летальный исход молниеносный. Я на смене разговаривала с ним по телефону, а когда ушла, мне сообщили, что он в больнице. И всё… На Стене Памяти было много фотографий моих коллег, кого я знала, моих педагогов, которые меня учили… Тяжело в мирное время так терять людей.

Инна и Анна вспоминают, что, когда сами заболели, сразу поняли, что это COVID-19 — ни на что другое не похожее состояние по ощущениям, по сложности восстановления, хотя обе переболели в легкой форме. У Анны вкус и обоняние до сих пор еще в полной мере не восстановились.

На вопрос: «О чем мечтаете?», Инна и Анна ответили одинаково: «Чтобы эпидемия закончилась и мы могли бы увидеть улыбки своих коллег без масок».

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Ранее по теме


Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: Яндекс.Дзен, «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Instagram, Яндекс.Новости

Лента новостей