Общество

«Я все время кого-то спасала»

ПРОСЛУШАТЬ НОВОСТЬ

версия для печати
Глава МО «Гавань» Нэлли Вавилина оказалась рупором пациентов и медиков Ленэкспо. Главврач Госпиталя ветеранов войн Максим Кабанов, в ведении которого находится лечебница в Ленэкспо даже написал жалобу на депутата, потому что, по его мнению, публикуя непроверенную информацию она демотивирует пациентов. О том, как прошли первые ковидные месяцы, Нэлли Вавилина вспоминала вместе с корреспондентом MR7.ru.
«Я все время кого-то спасала»

Нэлли Вавилина, глава МО «Гавань» на Васильевском острове в период пандемии оказалась в необычной для себя роли. Сначала она спасала врачей, которые работали без средств индивидуальной защиты (СИЗ) и массово заболевали ковидом, потом пациентов, которые терялись в Ленэкспо или не могли оттуда выйти, будучи здоровыми, потом санитаров и медсестер, которые, переболев Covid-19, не могли получить положенных им выплат.

Сейчас она ходит давать объяснения в следственный комитет и прокуратуру: на нее пожаловался главврач Госпиталя ветеранов войн Максим Кабанов. Он обвиняет Нэлли Вавилину в распространении недостоверной информации.

«Я недавно перелистывала свою страницу в ВК — там очень много интересного. Начало апреля. Ковид только пришел — никто не знал и не понимал, что это будет, куда все нас приведет, что с этим делать. А СИЗы — это вообще что-то непонятное», — страница Вавилиной в ВК, это своеобразные ковид-дневники, по ней можно восстановить хронологию действий и ошибок властей.

— Я веду территорию Гавани, здесь все друг друга знают, у кого-то в Покровской больнице работают родственники. И в какой-то момент приходит информация — в Покровской совершеннейшая паника, врачи говорят, что их собираются перепрофилировать под ковид, а у них марлевые повязочки вместо респираторов и больше ничего! Я вышла с инициативой к врачам — предложила свою помощь".

И тогда и сейчас основной проблемой в общении с врачами остается их страх перед руководством.

Тогда они побоялись предавать огласке свои проблемы с отсутствием СИЗ, и отказались от помощи. Но через несколько дней, когда стационар уже перешел на работу с больными пневмониями, сами записали ставшее вирусным видео, где они просят СИЗ для себя и провести в палаты кислород для больных.

Покровская больница — «Нам выделяют 1−2 респиратора на отделение»

«Мы, сотрудники Покровской больницы, обращаемся за помощью в СМИ. Побудило нас к этому то, что со вчерашнего дня наша больница принимает все пневмонии. В том числе и коронавирусные. Средств защиты у нас нет. То, что вы видите на нас, — это не средства защиты от вирусной инфекции», — так начинается видеообращение, записанное 3 апреля 2020 года.

Врачи сообщили, что на одно отделение выделяется 1−2 респиратора — конечно, этого недостаточно.

На письменную просьбу к администрации больницы обеспечить их СИЗ, они получили отказ в помощи, а тем, кто будет жаловаться, руководство пообещало разбирательства.

Нэлли Вавилина сейчас вспоминает, что «сначала порадовалась за них, что они решились, но потом смотрю — тема заглохла. Нет широкого резонанса. Я опять — к врачам. Они в отказ. В конечном итоге тихонько присылают мне обращение к губернатору, и к прокурору Петербурга Сергею Литвиненко, которое долго готовили, но не знали, отправлять или нет. Я прочла, думаю: что же делать? Я понимала, что они никогда не решатся его опубликовать. И я приняла решение — фактически взяла грех на душу. Я впервые опубликовала пост без согласования. Я помню, что одна медсестра умоляла меня его убрать, потому что боялась проблем».

Как заражались медики

Медработники пишут, что отсутствие возможности дифференцировать внебольничные пневмонии на догоспитальном этапе (тестирование выполняется в течение четырёх суток), привело к тому, что на 13 апреля в больнице было зарегистрировано более 27 случаев новой коронавирусной инфекции среди пациентов и 5 случаев — среди персонала. Они пишут о необходимости создания шлюзов, обеспечения СИЗ, потому что фактически больница принимающая пациентов с Covid-19 должна функционировать по модели инфекционного стационара.

Персонал больницы сам придумал проект зонирования, но его согласование затянулось в Роспотребнадзоре, а прием больных, тем временем, продолжался.

Врачи сообщают в письме о том, что почти весь штатный персонал приемного покоя, реанимации, отделения интенсивной терапии и других, оказался на карантине дома — это 13 из 17-ти отделений. А накануне обращения на карантин ушло очередное отделение — на 111 коек, при этом, в нем нет кислородотерапии: «Возможно, отсутствие необходимых условий работы нашего стационара как инфекционного, вынуждает Роспотребнадзор продолжать карантинные мероприятия в Покровской больнице, и сохранять прием пациентов с диагнозом „Внебольничная пневмония“, что в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции является подменой понятий».

Нэлли не пожалела о своем решении, потому что уже на следующий день Покровскую больницу посетили вице-губернатор Петербурга Олег Эргашев и председатель Комздрава Дмитрий Лисовец. На официальном видео главврач больницы Марина Бахолдина показывает нераспечатанные коробки с СИЗ, которыми обеспечили больницу, а Дмитрий Лисовец докладывает о том, что в больнице приступили к сооружению шлюзов. Спустя две недели после первого видео-обращения медиков.

В тот же день врач больницы — Сергей Саяпин записывает видео, в котором рассказывает, что у пациента, которому он устанавливал трахеостому, обнаружили ковид. Это означает, что Сергей и другие врачи, контактировавшие с больным, тоже могут заболеть: «В случае неблагоприятного исхода, в случае заражения меня, а равно смертельного исхода, в моем случае, либо в любом другом, виновным прошу считать лично главного врача Покровской больницы Санкт-Петербурга Бахолдину Марину Николаевну».

ГВВ на Старорусской: СИЗ из строительного магазина

Сразу после положительных изменений в Покровской больнице, Нэлли Вавилиной приходит письмо от других медиков — на это раз из Госпиталя для ветеранов войн с площадки на Старорусской улице. Впоследствии именно по этому посту прилетит жалоба в прокуратуру от начальника госпиталя Максима Кабанова.

«У нас ситуация еще хуже, чем в Покровской больнице», — так начиналось письмо.

Медики рассказывают, а Нэлли тут же выкладывает на своей странице: «На отделении кардиологии вместе с профильными больными лежат 5 (!) человек с подтвержденным коронавирусом. Медики продолжают ходить на работу, с работы домой, потом снова на работу, ездить в общественном транспорте. Свои одноразовые СИЗ они сдают на дезинфекцию, чтобы снова и снова их использовать. И такая же история на других отделениях. Как и в Покровской, пациенты, привезенные по скорой с пневмонией сидят рядышком в коридорах и смотровых».

«Я общаюсь с заведующей Марианной Замятиной, она рассказывает. Я спрашиваю её — давайте я выложу это анонимно. А она мне: зачем анонимно? Я боец! Я вообще-то на горных лыжах катаюсь и на велосипеде и пробежки марафонские делаю — я ничего не боюсь, единственное — боюсь подставить своих подчиненных», — улыбается Нэлли Вавилина, вспоминая настрой Марианны.

Вместе они написали письмо губернатору, в котором обратились к нему с просьбой посоветовать, как можно решить вопрос с СИЗами?

«Там была совершенно бедственная ситуация, они ходили в халатиках, комбинезончиках, сшитых из материала, которым покрывают грядочки. Одной муж шлем купил, другие носили комбинезоны для маляров строительные, какие-то тапочки с пакетами — мне прислали много фотографий. Марианна с подругой насильно себя на карантин посадили, а остальные ездили после работы домой, в общественном транспорте, к своим семьям. Вот почему у них такое серьезнейшее заражение произошло, — говорит Нэлли. — Более того, не менее 30 медиков бывшей 23 больницы госпитализированы в Госпиталь ветеранов войн. То есть понимаете, значит это система».

После письма губернатору, буквально на следующий день медикам выдали СИЗы.

Марианна Замятина впоследствии уволилась, заявив: «Я понимаю, что нас не уважают, о нашем здоровье не заботятся, поэтому я ушла».

Максим Кабанов, начальник Госпиталя для ветеранов войн говорит, что волей неволей ему приходилось читать все, что пишут о нем и его госпитале вначале ограничительных мероприятий по карантину. Он с сожалением говорит, что никогда не читал столько нелицеприятного о себе.

«Мы сейчас находимся на том этапе, когда мы в раздумьях — идти нам в суд или не идти. Я себя не имею в виду вообще, но ведь пострадала репутация госпиталя для медиков, для пациентов! Есть люди, работающие в госпитале, которые по незнанию были очернены. Взять хотя бы моего зама по реабилитации Дмитришена (заместитель начальника госпиталя по реабилитации. Руслан Дмитришен прим. ред.) — его обвиняют, что он прилетел из отпуска, не вышел на карантин, и всех заразил! Но он даже никуда не летал! Что касается площадки на Старорусской — там были СИЗы — мы закупали тогда все, что можно было. Я обратился в прокуратуру по поводу поста, а уже они провели расследование и передали дело в Следственный комитет. То есть они нашли основания для того, чтобы дать делу дальнейший ход. Я не ради наказания какого-то это сделал, а ради репутации госпиталя».

Узники Ленэкспо

Главврача Госпиталя для ветеранов войн Максима Кабанова назначили руководить временным госпиталем в Ленэкспо, который открылся 1 мая.

«Я считаю, что главврач должен делать так, как сделал главврач 15-й больницы, который сказал: вы мою больницу сначала обеспечьте СИЗами, а потом я начну перепрофилирование. Я начинаю копать: Кабанов, Кабанов… а дай-ка я посмотрю, что такое этот Кабанов и полезла на сайт Госзакупок и вижу я этот миллиард!».

Речь идет о контракте на один с лишним миллиард рублей на покупку СИЗ. Помимо суммы странным был и победитель тендера — рекламное агентство «Ред Стар».

Позже «Новая газета» обнаружит, что поставщиком крупнейшей в истории города партии защитных костюмов для врачей оказался владелец московской компании «Рэд стар» Антон Ватель или рэпер Tony VA, дебютировавший в гостендерах в 2020 году. Первое участие — и сразу подряд на поставку 500 тысяч костюмов на 1,03 млрд рублей. Контракт Антон Ватель получил как единственный поставщик. Это связано необходимостью экстренно совершить закупку в условиях пандемии. В 44 ФЗ говорится: «для оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, обстоятельств необходимой силы» учреждение вправе осуществлять закупку без проведения конкурса у единственного поставщика, определяемого самостоятельно.

Необычного в этом контракте было много. В нем указаны неработающий телефон и электронный адрес. Кроме того, основным видом деятельности фирмы-поставщика, ООО «Рэд стар», является «Деятельность рекламных агентств».

Максим Кабанов утверждает, что рекламная компания сама вышла на закупку — никто ее не находил: «Кто-то там обнаружил, что ее владелец рэпер, но ведь нашли, что он еще и представитель антикоррупционной организации и еще связан с „Ред машин“, то есть вот какая серьезная организация».

«Один миллиард рублей — большая ответственность — я это понимаю. Но время какое — начало карантина, мы пытаемся где-то за счет чего-то вытащить эти СИЗы. Это первая такая поставка — 500 тысяч единиц костюмов!

Закупка делалась на весь город. Ведь мы не для себя покупали, а для всего города.

Соответственно, эти деньги поступают не на мой счет, и не на счет госпиталя, выделение суммы в 1 миллиард 29 миллионов сначала рассматривал комитет финансов, потом комитет Госзакупок, комитет по здравоохранению. Только потом сумма была переведена на счет госпиталя. Соответственно, компания дает гарантию, что поставки будут обеспечены вовремя и выполняет условия контракта. Только последнюю партию на 4 дня задерживает и платит в казну неустойку — чуть больше миллиона рублей.

По поводу цены — некоторые журналисты писали, что нашли на сайте костюмы СИЗ за 14 долларов. Но надо понимать, что лечебным организациям запрещено напрямую у поставщика покупать. Второе — 500 тысяч СИЗов! Почему мы в итоге на Фармбазе искали возможность их хранить, потому что это огромное число — они должны были храниться в специальных условиях. Выдача на все лечебные учреждения города проходила под учетом. Целая организация, которая занимается этим, профессионалы.

Третье — это ведь частная компания, которая должна иметь какую-то прибыль. Я предполагаю, что они прибыль с этой поставки не имели. Потому что: сколько стоит перевозка из Китая самолетом? Сколько стоит транспортировка? Мы на тот момент получили самый дешевый костюм, потому что в ФАСе, везде было прописано — костюм за 2700 рублей. А у нас в среднем — потому что какие-то СИЗ были дешевле, какие-то чуть дороже, одни с бахилами, другие без, — у нас получилось 2 029 рублей. Считайте разницу!".

К тому моменту, когда глянул скандал с закупкой СИЗов, у Вавилиной уже накопился кейс пострадавших пациентов из Ленэкспо. Петербуржцы рассказывали ей о том, что их не выписывают с отрицательными анализами, что больных кладут вместе со здоровым, рассказали о пациентах Психоневрологических интернатов, которые бесконтрольно разгуливают по госпиталю. Большой скандал вызвал пост петербурженки Оксаны Кутафиной-Шишловой, в котором она рассказала, что в госпитале плохо пахнет, а пациентам не предоставляют средства гигиены.

Другая пациентка Ленэкспо, Елена Хохрина, жаловалась на холод — ей приходилось спать в шапке, она рассказала, что персонал не принимает посылки от родственников, что не хватает лекарств.

После этих публикаций родственникам пациентов Ленэкспо разрешили передавать больным еду и личные вещи.

По словам Максима Кабанова — все пациенты, находящиеся в Ленэкспо были больными — здоровых там просто не было, вне зависимости от результатов теста на Covid-19: «Диагноз ставится не по результатам ПЦР, а по общей клинической картине — у человека могло быть двустороннее поражение легких, характерное для ковида, и при этом отрицательный тест ПЦР.

Что касается лекарств — они были. Основное лечение легкой степени заболевания — а именно для таких был открыт седьмой павильон Ленэкспо — заключается в обильном питье, и жаропонижающих в случае повышения температуры. Тогда противовирусных не давали и антибиотики при легкой степени тоже не рекомендовались".

Передачи от родственников действительно в первую неделю работы госпиталя были запрещены: «Мы запустились в великие праздники — 1−9 мая. К нам привозили людей разных социальных категорий.

Почему мы первое время балансировали на вопросе передач — мы прекрасно понимали, что могут передать что угодно — что и было сделано потом — реальный случай, когда в бутылочке вместо кока-колы передали коньячок! А могли и наркотики передать.

Поэтому на праздничную неделю, учитывая, что мы туда только вошли, мы старались сами себя защитить. Что касается Росгвардии — они охраняли только наружный периметр. Они не заходили в павильон. А внутри у нас был ЧОП. Ведь были разные провокации в плане отношения к медперсоналу, прежде всего к женщинам. Когда легкое поражение, ведь ты почти здоровый, — ну некоторые пациенты пытались завести знакомства, — рассказывает Максим Кабанов. — Знаете, когда человек в личном ВК пишет свои какие-то умозаключения, для меня до сих пор остается загадкой, почему мы должны реагировать на это. Ведь информация выдается непроверенная, оскорбительная. И главное, это демотивирует пациентов".

Нэлли Вавилина замечала любые мелочи — например, на одних фотографиях Ленэкспо в боксе находились по две кровати, на других — одна. Ей пеняли, что она придирается, на что депутат отвечала: «На эти мелочи выделены наши деньги! Где соблюдение эпидемиологических норм? Кровати выходят за пределы боксов — лежишь вперед ногами. Зачем? Чтобы было удобнее выносить?».

«Это был первый в России опыт строительства временного госпиталя за такой короткий период! — парирует Максим Кабанов — Есть плюсы, есть минусы. Здесь соблюдены все инфекционные СанПины, какие должны быть в любом инфекционном стационаре. Роспотребнадзор периодически нас проверяет — это естественно. Мы сделали зоны, отсечки и прочее. Поэтому и сейчас, и в первую волну в Ленэкспо минимальное количество зараженных медиков. Мы защищены тем, что там все сделано как в инфекционном стационаре».

После шумихи в прессе петербурженка Оксана Кутафина смогла выписаться из Ленэкспо. «Я ее попросила, если у кого-то такая же ситуации, давай им мой телефон. И понеслась» , — рассказывает Нэлли Вавилина.

Ей начали писать другие пациенты, медики и санитары. «Все время приходилось кого-то спасать. Например, люди пролечились в Покровской больнице, их должны были выписывать. Они собрали, вещи позвонили родным. У них было, где жить. Приходит врач и говорит — вы едете в Ленэкспо. И их с полицией — фактически насильно довозят до Ленэкспо. А там: ни лекарств, их кладут вместе с больными. С людьми с ментальными особенностями».

Онкобольные в Ленэкспо

Первой об этом узнала и начала трубить по всем соцсетям тоже Нэлли Вавилина: «Было указание — затолкать туда, как можно больше народа. Мне нашли распоряжение Башкетовой (глава Роспотребнадзора — прим ред). о том, чтобы всех вывозили в Ленэкспо. Представьте, пациенты онкоцентра спят, в пять утра их поднимают — человек десять, и они не болеют Covid-19, но у них выше этажом кто-то заболел.

Их везут в Ленэкспо!

И они две недели сидят там. А им химиотерапию надо проходить, им лекарства нужны. Мне писала девочка — у нее лимфома Ходжкина. Ей 20 с чем-то лет. У нее нет ковида, а ее кладут в отсек с женщиной, у которой 50% поражения легких. Хорошо, что эта тетенька сама врач — она персоналу говорит: вы что с ума сошли, девчонку здоровую со мной кладете? Девочку отселили. Она написала мне прекрасный текст".

Потом стали звонить медики — в основном анонимно. Медики помогали искать в Ленэкспо больных, которых потеряли родственники. «Помогал мне мальчик один — он был санитаром. Тимофей. Если родственники кого-то теряли, я звонила ему, он искал, потом докладывал: нашел, состояние такое-то, сатурация такая-то. Звонили медсестры — одна плакала, „спасибо, что помогаете“. Они в большинстве из госпиталя для ветеранов войн, они боялись заболеть, ведь это смертельная опасность. Они были так растроганы, что кто-то за них вписался. А потом Кабанов написал на меня жалобу».

«Правду говорить легко»

8 июня главный врач Госпиталя для ветеранов войн Максим Кабанов обратился с заявлением в прокуратуру Невского района. Он потребовал привлечь к ответственности главу муниципального округа «Гавань» Нэлли Вавилину за «распространение недостоверной информации». Речь — о посте в соцсети, в котором депутат рассказывает о проблемах с СИЗами сотрудников подразделения на Старорусской улице.

С тех пор Нэлли Вавилина побывала и в прокуратуре, и в Следственном комитете, где давала разъяснения по данному делу.

«Дала показания все как есть, врать нечего — говорить правду легко», — рассказывает депутат, за чьей спиной десятки «спасений».

Она не боится и продолжает «спасать». Сейчас она помогает медикам, работающим с Covid-пациентами получать выплаты. Причем, просьбы о помощи приходят не только от петербургских врачей и медсестер, но со всей страны:

«Мне пишут бесчисленное количество писем. Одно из последних писем — от санитарок из Сыктывкара. Они меня поразили. Если в Петербурге мы тут друг друга поддерживаем, то там пять молоденьких санитарок — отработали весь срок пандемии в инфекционной больнице, а им ничего не заплатили. Просто послали нафиг. Вот они впятером борются — судятся».

Вавилина говорит, что во время карантина она открыла для себя не только плохое, но и много хорошего: «Я познакомилась с потрясающими людьми, это смелое и правильное гражданское общество. Это и пациенты, и врачи. Самоотверженные. Эти люди заставили чиновников задрожать».

Ближайшей своей задачей она видит установку памятной таблички медсестре Марии Тышко: «Какой-то знак, который символизировал бы ужас, который тут творился. Также надо убрать Кабанова и Бахолдину — таких людей не должно быть в системе медицины», — такое мнение высказала Нэлла Вавилина.

Со дня повторного открытия госпиталя в Ленэкспо прошло около месяца — многое изменилось в лучшую сторону по сравнению с первой волной. Во вторую волну жалоб на временный госпиталь стало значительно меньше. Нэлли Вавилина отмечает, что нынешние пациенты Ленэкспо довольны и лечением и отношением со стороны медперсонала:

«Лекарства, капельницы, измерения кислорода в крови, по словам пациентов, все вовремя. Как и в первую волну, очень довольны едой. В павильоне тепло, но не душно. Медики тоже говорят, что пока все норм. Я рада, что уроки первой волны, во всяком случае в Ленэкспо, учтены. Но. Виновные в заражении и гибели пациентов и медиков, в нарушении их прав в перечисленных медицинских учреждениях должны понести заслуженное наказание».

PS

Временный госпиталь в Ленэкспо открылся вновь 12 октября. Ко второй волне здесь подготовили пятый павильон на 295 коек — он приспособлен для лечения больных средней степени тяжести и тяжелых больных. Сейчас занято 270 коек. К каждой койке подведена кислородная станция, ИВЛ и необходимые медикаменты.

В седьмом павильоне — 1000 коек. Занято — 286.

По словам Максима Кабанова, в павильонах стало теплее, а в душевых вода больше не течет на пол. Врачей и медперсонала также стало больше — кроме врачей здесь работают более 70 стажеров из медицинских колледжей и вузов и более 20 волонтеров.

Из 1 800 сотрудников за время первой и второй волны переболели ковидом 427 человек. Трое скончались.

С 1 мая по 17 июля в Ленэкспо лечились 1609 человек. Ни одного летального исхода. Всего через площадки ГВВ прошли 8,5 тысяч пациентов. Процент летальности соответствует среднегородскому.

13 октября Максим Кабанов сам лег в Боткинскую больницу с 55% поражением легких. Тогда у многих возник вопрос, почему он не лечится в своем же Госпитале ветеранов войн. Мы задали вопрос самому врачу:

«Как любой человек, я почувствовал, что залетел. Причем было обидно, что залетел не в бою. Я же прошел все — я постоянно был в красной зоне, но залетел уже когда мы снова переформатировались в ковидную больницу. Симптомы — интоксикация — не хочется ни есть, ни пить, я пошел по легкому пути, хотя была средняя степень поражения легочной ткани — 55%. Слабость, отсутствие аппетита, обоняние, осязание — не пропадало, но ночью просыпался в луже. Лихорадки как таковой не было.

Начиналось все дома. Я как все нормальные люди самоизолировался и надеялся, что ну мало ли, грипп, орви. Но когда появились боли в спине — один из признаков тяжелой пневмонии — я решил ехать «сдаваться».

В больнице у меня взяли мазки, сделали КТ — коллеги увидели 55% поражения легких. Положили меня, начали лечить, потом измерили температуру — 39. Кашель сильнейший, причем непродуктивный, сухой, поганый, изматывающий. Мои милые врачи говорят мне — лечиться здесь не будем. А я ж начальник, я говорю — я не хочу в Боткина. Они говорят — нет! И упекли меня туда.

Сейчас я понимаю, что они сделали правильно. Не знаю, кто там с этим не согласен. Но если ты заболел тяжелее, чем легкая степень, то руководителю подразделения, не обязательно главврачу, даже завотделения, не надо лечиться там, где руководишь. Потому что я все-таки доктор, хоть и хирург, но я проходил переподготовку как врач инфекционист, и практика лечения у меня есть. Я навязываю свою линию лечения. Учитывая, что врачи мне подчинены: они конечно могут послать, но кто знает, может я после ковида стану неадекватным и потом припомню. И второй момент — не хотелось обнажать все свои точки перед своим средним персоналом. Я считаю, правильно сделали".

Ранее по теме


Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: Яндекс.Дзен, «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Instagram, Яндекс.Новости

Лента новостей