Новости

Вспомнить сиянье Петергофа

Завтра, 3 июля, открываются для публики в Петергофе Нижний парк и парк «Александрия», а также в Ломоносове Ораниенбаумский парк. Музеи пока закрыты все.

Такого сезона не было за всю историю музея-заповедника «Петергоф». Теперь у касс и на входе к турникетам — разделительные барьеры и обозначение социальной дистанции в полтора метра. На Дворцовой площади напротив входа в парк на плазменном экране нон-стоп идет напоминание о масочном режиме, дезинфекции рук, социальной дистанции. Когда появятся посетители, будет включена система оповещения, которая периодически напомнит о том, что надо соблюдать меры безопасности.

Фонтаны работают — технические пуски проводились постоянно, мастера фонтанного дела строго следят за тем, чтобы все было как обычно. Цветы, птицы, темная зелень старых деревьев, пустые дорожки — это непривычный парк, который хочется запомнить.

Я спросила Елену Яковлевну Кальницкую, генерального директора ГМЗ «Петергоф», что она чувствует сегодня, 2 июля, накануне открытия такого странного сезона:

— Ощущения двойственные. С одной стороны, это праздник, радость: люди устали, все хотят на работу, музей должен зарабатывать, чтобы дожить до будущего сезона. А с другой стороны, это совершенно гигантская ответственность, которую я готова разделить с первыми посетителями… Вот смотрю на фото городских парков: люди сидят и лежат на траве, не соблюдают дистанцию, не носят маски, но нам так хочется, чтобы все у нас состоялось и было безопасно — к всеобщей радости. Ну посмотрим, время покажет и, знаете, Петергоф все сделает за нас. Я недавно читала письмо императора Александра II к Екатерине Долгоруковой. Он вспоминает, как они встретились здесь на Петергофском празднике, как у них состоялось первое свидание в Монплезире, а вечером они были в Бельведере в Луговом парке, так вот, он пишет ей спустя 12 лет о том, что тот день был святым для них обоих, и далее дословно: «Я решился, а остальное сделал Петергоф». И вот я тоже хочу сказать теми же самыми словами: «Мы решились, а остальное должен сделать Петергоф».

«Дворцы пока будут открываться медленно, 17 июля откроется Большой дворец в Ораниенбауме, — продолжает Елена Кальницкая. — Меншиков был человек богатый, у него залы побольше, теперь там можно соблюдать социальную дистанцию. Наши малые петровские дворцы в этом сезоне не откроются вообще — там социальную дистанцию не выдержать. Открытие Большого Петергофского дворца под вопросом — посмотрим, как пойдет с парком, тогда уже будем принимать решение, все надо делать осторожно».

У ГМЗ «Петергоф», по словам его генерального директора, огромный масштаб финансовых потерь: в оставшийся укороченный сезон поток посетителей сократится, как минимум, в пять раз, а собственные доходы музея составят процентов 20 от того, что он заработал в минувшем сезоне. Однако ни один сотрудник из двухтысячного коллектива работу не потерял, цены на билеты не повышены. Отменена пока только льгота для местных жителей Петергофа, Стрельны и Ломоносова — они могли бесплатно по предъявлению паспорта с регистрацией посещать Александрию.

Роман Ковриков, заместитель генерального директора по культурно-просветительской работе, поясняет подробности новой жизни в новой реальности: музей-заповедник, исходя из требований и рекомендаций и при помощи Роспотребнадзора разработал стандарт безопасности, согласовал его с Управлением по Петербургу. Разделители потоков у касс и турникетов, разметка для соблюдения социальной дистанции, масочный режим, возможность продезинфицировать руки в санитарных зонах общественных уборных (а они давно уже в парке бесплатные). Еды продаваться в парке не будет, кроме воды и какой-то продукции в фабричных упаковках, не будет и сувенирной торговли.

«Исходя из рекомендаций безопасности мы рассчитали, что одномоментно на дорожках Нижнего парка могут находиться 9, 5 тысяч человек, на одного человека придется 20 квадратных метров, — рассказал Роман Ковриков. — Так что билеты будут продаваться с учетом этого — сколько по Интернету, а сколько в дежурных кассах».

Разработаны маршруты по парку, которые исключают пересечение потоков, у каждого музея можно будет прочесть информацию о нем. Если парк заполнен, то людям надо будет подождать, возможно, до получаса. Посетители без масок допускаться в парки не будут, но около входа можно будет в автомате купить маску практически по себестоимости.

Верхний сад, куда вход был всегда бесплатный, сейчас закрыт на масштабную реставрацию, но сохранен сквозной проход с Дворцовой до Разводной площади.

Очень важно напомнить, что аудиогиды пока не разрешены, а организованные экскурсии сейчас может проводить только сам музей-заповедник в группах не более 5 человек, то есть все сторонние экскурсии в парке невозможны.

Что осталось неизменным кроме старых деревьев, фонтанов, скульптуры и пока закрытых дворцов? Музейные паровозики, курсирующие по Нижнему парку и Александрии.

 

Когда-то в 1944 году Ольга Берггольц писала:

Ты помнишь ли сиянье Петергофа,

дремучие петровские сады

и этот влажный лепет, бред и вздохи

всегда живой, хлопочущей воды…

 

Конечно же, та история несопоставима с происходящим сейчас. Но нам по-новому предстоит вспомнить сиянье Петергофа, увидеть сады и услышать хлопочущую воду. И надеяться, что уже следующий петергофский сезон будет другим — свободным от масок и страха заразиться вирусом.