Общество

Пока можешь что-то изменить — надо попробовать это сделать


версия для печати
«Пункт профилактики ВИЧ-инфекции и других социально значимых заболеваний» на Большой Пушкарской, 13. Это место, куда наркоманы могут прийти за низкопороговой помощью — обменять и утилизировать использованные шприцы, получить стерильную воду, бинты, салфетки, протестироваться на ВИЧ-инфекцию. Этот пункт — результат сотрудничества Городской наркологической больницы и фонда «Гуманитарное Действие», здесь работают сотрудники фонда Светлана и Александр.
Пока можешь что-то изменить — надо попробовать это сделать Фото: Евгения Горбунова

Света

Светлана Константинова, Света — именно она стала моим первым помощником, проводником, экспертом — мы тогда, позапрошлой уже осенью начали писать «Живые истории» петербургских наркоманов и ВИЧ-положительных, которым помогает благотворительный фонд «Гуманитарное Действие». Мы записали много историй — Света находила людей, убеждала встретиться с журналистом, говорила, что не надо опасаться — мы изменим имя, человек не будет узнан, но о его судьбе прочтут другие. И, возможно, кому-то это поможет поверить в себя, а кто-то поймет, что наркозависимость — это болезнь, люди нуждаются в помощи и поддержке. Историй уже накопилось множество — драматичных историй.

c4.jpg

Сейчас Света работает в «Пункте профилактики ВИЧ-инфекции».

«В среднем к нам приходят примерно 15 человек в день, когда я начинала работать, ребята еще не знали, что есть такой пункт, куда можно прийти за помощью, за необходимым, поэтому приходило всего три-четыре человека, — говорит Света. — Зато когда пришло 22, я проняла, каково это — когда люди идут друг за другом буквально, но это радует — значит, есть доверие к этому месту, к нам».

Сюда приносят использованные шприцы на обмен и утилизацию, получают чистые наборы, здесь можно протестироваться на ВИЧ и обратиться за сопровождением. Это и шаг к тому, чтобы сам человек задумался о своем здоровье, его сохранении, о минимизации рисков, раз уж он пока не в силах пойти лечиться, чтобы перестать употреблять наркотики. Те, кто приходят сюда, нередко спрашивают, где можно получить помощь врача. Врач принимает несколько раз в неделю в «Синем автобусе». Но Светлана говорит, что было бы отлично, если бы прием организовать и здесь — у многих, кто открывает эту дверь на Большой Пушкарской, 13, — послеинъекционные осложнения, раны. Люди нуждаются в перевязках, регулярных осмотрах, наблюдении врача.

c1.jpg

Всю неделю перед первым декабря — Всемирным днем борьбы со СПИДом на Большой Пушкарской, 13, проводили экспресс-тестирование на ВИЧ-инфекцию, в том числе и для всех желающих. ВИЧ-инфекция давно вышла за пределы так называемых «групп риска». Однако люди, употребляющие наркотики, сталкиваются со стигмой, правовыми и социальными барьерами, что снижает их доступ к медицинским и социальным услугам, вот почему так важно сделать доступным максимально тестирование на ВИЧ.

Светлана подробно рассказывает, как проводит тестирование — как человек заполняет анкету, как проводится дотестовая и послетестовая консультация, как человек сам выбирает тест — по слюне или по крови. «Очень важно, что сюда приходят и солевые и мефедроновые — они напряженные, шуганые, — поясняет Света. — Если тест положительный, то я отправляю человека в Центр СПИД на подтверждающий анализ, и он при этом может не соглашаться на наше сопровождение, а может вообще сказать, что не верит этому тесту. Вот недавно у одного человека тест оказался положительным, первой реакцией его было — нет, это не со мной, это не про меня, это ошибка, мы с ним минут сорок общались потом».

Светлана — равный консультант «Гуманитарного Действия»: «Я не сразу говорю, что я равный консультант, это последнее вообще, что я говорю человеку, я не кричу о том, что „я живу с ВИЧ и вот посмотрите на меня“, сначала я доношу до человека всю необходимую информацию максимально спокойно, чтобы человек сам не паниковал».

Саша

Саша Смирнов — герой моих «Живых историй». Когда я с ним познакомилась, он был трезвым — то есть не употреблявшим наркотики всего полгода, жил, да, впрочем, и сейчас живет на реабилитационном отделении Городской наркологической больницы. Но тогда Саша рассказывал мне свою жизнь, половину которой он провел в разных местах лишения свободы.

c3.jpg

Свою жизнь — борьбу за выживание в буквальном смысле слова, когда ВИЧ-положительным заключенным не давали антиретровирусную терапию, жизнь, когда приходит осознание того, что вот так вот жить — больше невозможно, что пока можешь что-то изменить — надо попробовать это сделать. И вот Саша — уже сотрудник «Гуманитарного Действия», в предыдущий раз мы виделись с ним на «Синем автобусе», и вот сейчас тут — на Большой Пушкарской.

В чем заключается работа Саши? Это обычная такая социальная работа — надо сопровождать людей в Центр СПИД, в стационар Центра СПИД на Бумажную улицу, в больницу Боткина, отвечать на звонки. Самому звонить — напоминать, что вот собирались же в больницу. Это непросто:

—  Недавно я на «Синем автобусе» был, так туда пришел дядечка такой — в 55 лет подсел на «соль» и говорит, что теперь прямо не знает, что делать, слезно просил помочь ему лечь в больницу. У него еще ВИЧ, клетки иммунные упали, терапию перестал пить. Ну кто его в таком состоянии возьмет в наркологическую? Ему бы по идее на Бумажную (стационар Центра СПИД. — Прим. авт.) сначала надо. Так вот, он неделю в больницу собирался, но тянул — все боялся, что его в метро задержат, сидел и плакал в телефон. Потом позвонил мне в четыре утра и сказал, что стоит у станции метро и готов ехать в больницу. Я ему говорю: «Ты на часы-то глянь, времени сколько». Он говорит, что не знает который час. Ну что, я ему сказал, чтобы он ждал, пока метро откроется, в конце концов я его отвез. И вот недавно съездил с ним в Центр СПИД, будет он скоро возобновлять терапию (антиретровирусную терапию. — Прим. авт.)

Вообще сложно бывает, иногда просто за уши тащу — иди, иди в больницу, ты же мне обещал, так что давай, поедем в больницу. Люди находят тысячу отмазок. К вечеру вроде как созрел, а утром начались кумары и все. Вот недавняя совсем история. Девочка бездомная, молодая, у нее 15 клеток иммунитета, документов у нее нет, положили в Боткина, иммунка поднялась до ста клеток, уже ничего себе. Илона — наш соцработник из «Гуманитарного Действия» помогла ей восстановить документы, но тут у этой девочки умирает бабушка и та срывается из больницы. Через некоторое время звонит мне — приезжай, у меня ноги отказали, помоги. Приезжаю в этот бомжовский домик в пригороде, девчонка лежит, а рядом с ней ее дочка девяти лет. Я про больницу начинаю, девчонка ни в какую. Я говорю: вот смотри, ты на себя забила, но у тебя ребенок маленький, пожалей ее. Но она так и не поехала в больницу. Я привез мазей для перевязок ран на ногах. Пока она жива, но не в больнице.

Очень трудно вытаскивать человека, вот ты его ведешь-ведешь, а он встречает старых знакомых с наркотиками и забывает — куда шел, чего хотел.

Ты спрашиваешь, в чем надежда? И зачем это все? Я не знаю, но понимаешь — у людей вдруг что-то переключается, достигают некоей точки, линии, границы, за которой только смерть и надо сейчас вот что-то решать, что-то делать. И вот если это осознание есть, то человек возвращается, если нет — все бесполезно. Но сам факт, что люди это решение принимают — уже большое дело, это как про двух лягушек в кувшине с молоком.

Проект создан на средства гранта Санкт-Петербурга

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: Яндекс.Дзен, «Вконтакте», Facebook, Twitter, Одноклассники



Ранее по теме




Лента новостей

Проверь себя

Пенсионный возраст: повышать или нет?

Проголосовало: 3332

Все опросы…