Диспетчеры МЧС разговаривают с людьми, которые в панике звонят по номерам «101» и «112». От того, насколько быстро сотрудник оперативного обеспечения разберётся в ситуации, зависит, куда и какую помощь направят. В диспетчерском зале Центра управления в кризисных ситуациях Анжела Казакова и Анна Денкс рассказывают о своей работе. На фоне их голосов один за другим раздаются звонки, поступающие на пульт диспетчерской.
Он просто дышал в трубку
Март 2017 года. На телефон «101» позвонил мальчик и пролепетал, что у него загорелась кровать, но не смог назвать адрес.
По воспоминаниям Анжелы Казаковой, диспетчера, работавшей в тот день, в это время в Приморском районе уже тушили пожар в квартире, но ребёнка там не нашли. Тогда за помощью обратились в Федеральную службу охраны. Там смогли определить примерное местоположение телефона и подсказали, что искать нужно в Выборгском районе. Пожарные отправились туда обследовать дома. Вскоре на пульт диспетчерской поступило ещё одно сообщение о возгорании: очевидцы увидели дым из окна квартиры на пятом этаже в том же районе. Почти одновременно сотрудники пожарной части выяснили, что это и есть нужный адрес.
Когда спасатели добрались до квартиры, пятилетний мальчик был жив: надышался дымом, но ожогов у него не было. Мать вернулась домой примерно в то время, когда прибыли пожарные. С первого звонка до обнаружения ребёнка прошло около получаса.
– Мальчик всё это время у нас на трубке был, с ним поддерживали связь, хотя он не разговаривал — просто дышал в трубку, — рассказывает Анжела, для которой этот случай стал одним из самых эмоционально тяжёлых за 16 лет работы.

Диспетчер службы оперативного обеспечения Анжела Казакова. Фото: Алина Заричная / МР7
Как устроена работа диспетчеров
Анжела Казакова служит диспетчером 16 лет. После школы поступила в пожарно-спасательный колледж. Во время практики в пожарной части ей предложили остаться работать диспетчером. Позже сменила несколько подразделений, а затем пришла на стажировку в службу оперативного обеспечения, известную как «01», и осталась. Интерес к работе в МЧС появился у неё ещё в школе, где Анжела занималась туризмом. Преподаватель посоветовал ей попробовать себя в спасательной службе.
Коллега Анжелы — Анна Денкс работает диспетчером МЧС ещё больше — 18,5 лет. В профессию она пришла после учёбы в петербургском университете противопожарной службы МЧС. Анна решила продолжить семейное дело: отец девушки раньше работал в пожарной охране.

Старший диспетчер службы оперативного обеспечения Анна Денкс. Фото: Алина Заричная / МР7
Суточная смена диспетчеров начинается в девять утра с передачи дежурства.
– При заступлении на дежурство сменяющийся караул кратко рассказывает, что произошло за прошедшие сутки, в основном самые важные моменты, — рассказывает Анна Денкс, старший диспетчер службы оперативного обеспечения. — Принимаем сведения, затем собираем информацию с подразделений о силах и средствах, находящихся в боевом расчёте. С этого момента начинается приём и обработка поступающих заявок.
Каждый разговор начинается с нескольких вопросов диспетчера: какой адрес, что именно случилось и какая помощь требуется. От этого зависит, какие подразделения и технику направят на место. По словам Анны Денкс, именно знание адреса во многом определяет, насколько быстро помощь сможет добраться до нужного места.
– Девяносто процентов успеха — если службы выезжают по точному адресу, — объясняет сотрудница. — Остальные десять процентов, когда обратившиеся за помощью не поддаются панике, слушают то, что говорит диспетчер, и не пытаются самостоятельно решить проблему, когда это опасно.

Вход в Центр управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по г. Санкт-Петербургу. Фото: Алина Заричная / МР7
Но не каждый вызов заканчивается выездом спасателей. С начала 2026 года на пульт диспетчерской поступили десятки тысяч обращений, около семи тысяч из них оказались ложными и ошибочными. К последним сотрудники МЧС относят ситуации, когда нет необходимости ехать на место происшествия, например, если звонящие перепутали пар с дымом. Такие вызовы не караются законом. Ложными считают хулиганство, осознанное дезинформирование и провокации, наказуемые по статье 19.13 КоАП РФ (заведомо ложный вызов специализированных служб, штраф от 1 000 до 1 500 рублей) и по статье 207 УК РФ (заведомо ложное сообщение об акте терроризма, в зависимости от обстоятельств — штраф от 200 000 рублей до лишения свободы на срок до 10 лет).
Иногда одного диспетчера для обработки вызова недостаточно. Анна Денкс объясняет: пока один сотрудник принимает информацию и направляет подразделения, другой связывается со службами жизнеобеспечения. В сложной ситуации к обработке вызова подключается вся дежурная смена.
– В напряжённом состоянии люди часто путают адреса и поддаются панике, — рассказывает Анна. — В таких ситуациях позвонившие люди не всегда готовы слушать диспетчеров и выполнять рекомендации. Нам нужно собрать необходимую информацию и понять, какие ещё службы могут понадобиться.
Например, скорая помощь. Особенно сложно разговаривать с человеком, который не может справиться со страхом. Приходится подбирать подход к каждому: иногда нужно говорить громче, иногда — дать короткую и понятную команду. Тут все сотрудницы — немножко психологи.
Универсального сценария для любой чрезвычайной ситуации нет: действия зависят от обстоятельств. Маленький ребёнок может не знать домашнего адреса, не понимать, как объяснить, где он находится, или испугаться незнакомого голоса в трубке. При этом, отмечает Анна, дети хорошо реагируют на простые и конкретные просьбы. Поэтому важно не только успокоить ребёнка, но и объяснить ему, что помощь уже в пути. Многое зависит от того, обсуждали ли родители с детьми правила безопасности и объясняли ли, как вызывать подмогу. Хотя это не отменяет того, что в стрессовой ситуации ребёнок может растеряться.

Пульт оперативного дежурного. Фото: Алина Заричная / МР7
Когда помощь откладывают до последнего
Анна и Анжела констатируют: часто люди обращаются за помощью не сразу, это и усложняет работу спасателей, и ухудшает положение самих пострадавших. Часто такое происходит, когда человек теряется в лесу. По словам Анны, многие пытаются выбраться самостоятельно и звонят спасателям только когда ситуация становится критической. К этому времени может стемнеть, а телефон — почти разрядиться. Поиски осложняются, когда выясняется, что человек не поделился своим маршрутом с близкими.
Самостоятельность некоторых мешает спасателям и во время пожаров. Например, люди пытаются справиться с огнём, не представляя, к чему могут привести их действия. Анна вспоминает случай, когда при возгорании стиральной машины люди открыли окно и входную дверь. По её словам, приток воздуха усилил горение: вместо одной стиральной машины выгорела вся квартира, пострадали также соседи сверху. Прохожим при виде огня, по мнению профессиональных спасателей, тоже лучше держаться на безопасном расстоянии и не отвлекать пожарных.

Вход в диспетчерский зал Центра управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по г. Санкт-Петербургу. Фото: Алина Заричная / МР7
Ради чего они остаются
Анна Денкс вспоминает случай, когда из-за неправильно названного номера подъезда спасатели не смогли вовремя попасть к месту пожара. По её словам, тогда погибли трое детей. Но смена продолжалась, и в помощи нуждались уже следующие звонящие.
– Ты всегда будешь делать всё, что в твоих силах, чтобы как можно меньше людей пострадало или погибло, — говорит сотрудница. — Но город продолжает жить, поэтому нет времени надолго остановиться и отойти от случившегося.
Анне понадобилось около пяти лет работы, чтобы научиться легче оставлять переживания на рабочем месте. Раньше это давалось труднее, но помогали хобби — вязание и шитьё.
При этом Денкс за годы работы не стала относиться к происшествиям как к цифрам в сводке. Даже когда смена продолжается и нужно заниматься другими вызовами, коллектив переживает за людей, которым требуется помощь.
– Мы не с ошибками работаем, а с последствиями, — поясняет диспетчер. — Уже случилось — нужно людям помочь. Работа с ошибками — это профилактика, донесение информации до людей.
За годы работы изменилось и личное отношение Анны к безопасности. Она стала внимательнее следить за электроприборами и регулярно обсуждает с дочерью, как вести себя в опасных ситуациях.
Даже после тяжёлых вызовов сотрудницы продолжают выходить на смены. Для Анжелы Казаковой важно видеть смысл в своей работе. Особенно девушка вспоминает случаи, когда в помощи нуждались дети и подростки. Анжеле не раз приходилось оставаться на связи с их родителями и позднее получать от них благодарности.
– Выходя отсюда, я понимаю, зачем сюда прихожу, особенно когда кого-нибудь спасёшь, — говорит Казакова. — Не напрямую, конечно, но от нас тоже многое зависит: как быстро соображаем, передаём адрес, отправляем подразделение, направляем дополнительную технику. Когда родители благодарят тебя за помощь, понимаешь, почему пришёл на работу.
