Истории

«Мы не с ошибками работаем, а с последствиями»: о буднях диспетчеров МЧС

«Мы не с ошибками работаем, а с последствиями»: о буднях диспетчеров МЧС

Фото: Павел Борисенко / МР7

Диспетчеры МЧС разговаривают с людьми, которые в панике звонят по номерам «101» и «112». От того, насколько быстро сотрудник оперативного обеспечения разберётся в ситуации, зависит, куда и какую помощь направят. В диспетчерском зале Центра управления в кризисных ситуациях Анжела Казакова и Анна Денкс рассказывают о своей работе. На фоне их голосов один за другим раздаются звонки, поступающие на пульт диспетчерской.

Он просто дышал в трубку

Март 2017 года. На телефон «101» позвонил мальчик и пролепетал, что у него загорелась кровать, но не смог назвать адрес.

По воспоминаниям Анжелы Казаковой, диспетчера, работавшей в тот день, в это время в Приморском районе уже тушили пожар в квартире, но ребёнка там не нашли. Тогда за помощью обратились в Федеральную службу охраны. Там смогли определить примерное местоположение телефона и подсказали, что искать нужно в Выборгском районе. Пожарные отправились туда обследовать дома. Вскоре на пульт диспетчерской поступило ещё одно сообщение о возгорании: очевидцы увидели дым из окна квартиры на пятом этаже в том же районе. Почти одновременно сотрудники пожарной части выяснили, что это и есть нужный адрес.

Когда спасатели добрались до квартиры, пятилетний мальчик был жив: надышался дымом, но ожогов у него не было. Мать вернулась домой примерно в то время, когда прибыли пожарные. С первого звонка до обнаружения ребёнка прошло около получаса.

– Мальчик всё это время у нас на трубке был, с ним поддерживали связь, хотя он не разговаривал — просто дышал в трубку, — рассказывает Анжела, для которой этот случай стал одним из самых эмоционально тяжёлых за 16 лет работы.

Диспетчер службы оперативного обеспечения Анжела Казакова. Фото: Алина Заричная / МР7

Диспетчер службы оперативного обеспечения Анжела Казакова. Фото: Алина Заричная / МР7

Как устроена работа диспетчеров

Анжела Казакова служит диспетчером 16 лет. После школы поступила в пожарно-спасательный колледж. Во время практики в пожарной части ей предложили остаться работать диспетчером. Позже сменила несколько подразделений, а затем пришла на стажировку в службу оперативного обеспечения, известную как «01», и осталась. Интерес к работе в МЧС появился у неё ещё в школе, где Анжела занималась туризмом. Преподаватель посоветовал ей попробовать себя в спасательной службе.

Коллега Анжелы — Анна Денкс работает диспетчером МЧС ещё больше — 18,5 лет. В профессию она пришла после учёбы в петербургском университете противопожарной службы МЧС. Анна решила продолжить семейное дело: отец девушки раньше работал в пожарной охране.

Старший диспетчер службы оперативного обеспечения Анна Денкс. Фото: Алина Заричная / МР7

Старший диспетчер службы оперативного обеспечения Анна Денкс. Фото: Алина Заричная / МР7

Суточная смена диспетчеров начинается в девять утра с передачи дежурства.

– При заступлении на дежурство сменяющийся караул кратко рассказывает, что произошло за прошедшие сутки, в основном самые важные моменты, — рассказывает Анна Денкс, старший диспетчер службы оперативного обеспечения. — Принимаем сведения, затем собираем информацию с подразделений о силах и средствах, находящихся в боевом расчёте. С этого момента начинается приём и обработка поступающих заявок.

Каждый разговор начинается с нескольких вопросов диспетчера: какой адрес, что именно случилось и какая помощь требуется. От этого зависит, какие подразделения и технику направят на место. По словам Анны Денкс, именно знание адреса во многом определяет, насколько быстро помощь сможет добраться до нужного места.

– Девяносто процентов успеха — если службы выезжают по точному адресу, — объясняет сотрудница. — Остальные десять процентов, когда обратившиеся за помощью не поддаются панике, слушают то, что говорит диспетчер, и не пытаются самостоятельно решить проблему, когда это опасно.

Вход в Центр управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по г. Санкт-Петербургу. Фото: Алина Заричная / МР7

Вход в Центр управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по г. Санкт-Петербургу. Фото: Алина Заричная / МР7

Но не каждый вызов заканчивается выездом спасателей. С начала 2026 года на пульт диспетчерской поступили десятки тысяч обращений, около семи тысяч из них оказались ложными и ошибочными. К последним сотрудники МЧС относят ситуации, когда нет необходимости ехать на место происшествия, например, если звонящие перепутали пар с дымом. Такие вызовы не караются законом. Ложными считают хулиганство, осознанное дезинформирование и провокации, наказуемые по статье 19.13 КоАП РФ (заведомо ложный вызов специализированных служб, штраф от 1 000 до 1 500 рублей) и по статье 207 УК РФ (заведомо ложное сообщение об акте терроризма, в зависимости от обстоятельств — штраф от 200 000 рублей до лишения свободы на срок до 10 лет).

Иногда одного диспетчера для обработки вызова недостаточно. Анна Денкс объясняет: пока один сотрудник принимает информацию и направляет подразделения, другой связывается со службами жизнеобеспечения. В сложной ситуации к обработке вызова подключается вся дежурная смена.

– В напряжённом состоянии люди часто путают адреса и поддаются панике, — рассказывает Анна. — В таких ситуациях позвонившие люди не всегда готовы слушать диспетчеров и выполнять рекомендации. Нам нужно собрать необходимую информацию и понять, какие ещё службы могут понадобиться.

Например, скорая помощь. Особенно сложно разговаривать с человеком, который не может справиться со страхом. Приходится подбирать подход к каждому: иногда нужно говорить громче, иногда — дать короткую и понятную команду. Тут все сотрудницы — немножко психологи.

Универсального сценария для любой чрезвычайной ситуации нет: действия зависят от обстоятельств. Маленький ребёнок может не знать домашнего адреса, не понимать, как объяснить, где он находится, или испугаться незнакомого голоса в трубке. При этом, отмечает Анна, дети хорошо реагируют на простые и конкретные просьбы. Поэтому важно не только успокоить ребёнка, но и объяснить ему, что помощь уже в пути. Многое зависит от того, обсуждали ли родители с детьми правила безопасности и объясняли ли, как вызывать подмогу. Хотя это не отменяет того, что в стрессовой ситуации ребёнок может растеряться.

Пульт оперативного дежурного. Фото: Алина Заричная / МР7

Пульт оперативного дежурного. Фото: Алина Заричная / МР7

Когда помощь откладывают до последнего

Анна и Анжела констатируют: часто люди обращаются за помощью не сразу, это и усложняет работу спасателей, и ухудшает положение самих пострадавших. Часто такое происходит, когда человек теряется в лесу. По словам Анны, многие пытаются выбраться самостоятельно и звонят спасателям только когда ситуация становится критической. К этому времени может стемнеть, а телефон — почти разрядиться. Поиски осложняются, когда выясняется, что человек не поделился своим маршрутом с близкими.

Самостоятельность некоторых мешает спасателям и во время пожаров. Например, люди пытаются справиться с огнём, не представляя, к чему могут привести их действия. Анна вспоминает случай, когда при возгорании стиральной машины люди открыли окно и входную дверь. По её словам, приток воздуха усилил горение: вместо одной стиральной машины выгорела вся квартира, пострадали также соседи сверху. Прохожим при виде огня, по мнению профессиональных спасателей, тоже лучше держаться на безопасном расстоянии и не отвлекать пожарных.

Вход в диспетчерский зал Центра управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по г. Санкт-Петербургу. Фото: Алина Заричная / МР7

Вход в диспетчерский зал Центра управления в кризисных ситуациях Главного управления МЧС России по г. Санкт-Петербургу. Фото: Алина Заричная / МР7

Ради чего они остаются

Анна Денкс вспоминает случай, когда из-за неправильно названного номера подъезда спасатели не смогли вовремя попасть к месту пожара. По её словам, тогда погибли трое детей. Но смена продолжалась, и в помощи нуждались уже следующие звонящие.

– Ты всегда будешь делать всё, что в твоих силах, чтобы как можно меньше людей пострадало или погибло, — говорит сотрудница. — Но город продолжает жить, поэтому нет времени надолго остановиться и отойти от случившегося.

Анне понадобилось около пяти лет работы, чтобы научиться легче оставлять переживания на рабочем месте. Раньше это давалось труднее, но помогали хобби — вязание и шитьё.

При этом Денкс за годы работы не стала относиться к происшествиям как к цифрам в сводке. Даже когда смена продолжается и нужно заниматься другими вызовами, коллектив переживает за людей, которым требуется помощь.

– Мы не с ошибками работаем, а с последствиями, — поясняет диспетчер. — Уже случилось — нужно людям помочь. Работа с ошибками — это профилактика, донесение информации до людей.

За годы работы изменилось и личное отношение Анны к безопасности. Она стала внимательнее следить за электроприборами и регулярно обсуждает с дочерью, как вести себя в опасных ситуациях.

Даже после тяжёлых вызовов сотрудницы продолжают выходить на смены. Для Анжелы Казаковой важно видеть смысл в своей работе. Особенно девушка вспоминает случаи, когда в помощи нуждались дети и подростки. Анжеле не раз приходилось оставаться на связи с их родителями и позднее получать от них благодарности.

– Выходя отсюда, я понимаю, зачем сюда прихожу, особенно когда кого-нибудь спасёшь, — говорит Казакова. — Не напрямую, конечно, но от нас тоже многое зависит: как быстро соображаем, передаём адрес, отправляем подразделение, направляем дополнительную технику. Когда родители благодарят тебя за помощь, понимаешь, почему пришёл на работу.

share
print

Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы подтверждаете свое согласие на использование файлов cookie в соответствии с настоящим уведомлением и политикой конфиденциальности