У особняка Бремме. Фото: МР7
Несколько блокадников, представители администрации района и школьники собрались 9 сентября у дома 41 по 12-й линии В.О. Свежий деревянный особняк Бремме сейчас пустует. Но «в годы блокады здесь была »витаминная аптека«, где выдавали спасительные настои». Так годами говорят об этом доме, но документальных подтверждений этому пока не нашлось.
Фото: МР7
Сбор у памятного места организовала председатель василеостровского отделения общества блокадников Нина Юрьевна Лебедева. Она говорит, что у уже давно их общество пытается увековечить это место.
Особняк на 12-й линии между Малым проспектом и набережной Смоленки был построен в первой половине XIX века, в 1851 году впервые переделан по проекту архитектора Николая Гребенко. В 1906 году архитектор Владислав Карпович реконструировал его под жилой дом для совладельца находившейся рядом фабрики красок, масел и эссенций «Братья Бремме» Эдуарда Бремме.
Во время блокады Ленинграда лако-красочное производство приспособили под фармацевтическое предприятие, где готовили из доступного сырья витаминные пайки. Считается, что получить их можно было в том числе в особняке, где открылась «витаминная» или «блокадная» аптека.
В начале 1950-х особняк признали аварийным, даже появились планы его снести.
В 2015 году здание получило статус объекта культурного наследия регионального значения. В начале 2021 года стало известно, что рядом с особняком планируется строительство многоквартирного дома с подземным паркингом и отеля, тогда же застройщик заявил, что разбор здания не предполагается.
Подготовку к реставрации начали в августе 2021 года, а сами работы — в 2024-м. В 2025-м основная реставрация была закончена.
Особняк до реставрации, 2021 год. Фото: Елена Лукьянова
— Официально зафиксированы четыре адреса, где располагались аптеки в Василеостровском районе в дни блокады. А этого адреса («витаминной аптеки» на 12-й линии В.О.) нет. Но молва идёт — значит, это было. Совсем недавно у нас умерла блокадница, которая пила эту синенькую сладкую водичку (витаминный настой — ред.) отсюда. Она, правда, тогда жила на площади Мира (сейчас Сенная площадь — ред.), но в последние годы — у нас на Васильевском и, когда выступала, рассказывала об этом.
Были и другие рассказы горожан: кто говорил о близких, ходивших в эту аптеку за препаратами от цинги, кто-то и вовсе о тех, кто там работал. Также, по словам блокадников, настои из бывшего особняка Бремме распределяли по госпиталям, детдомам, детским садам, школам и в последнюю очередь «неорганизованным детям» (то есть тем, кто не посещал социальные учреждения).
Фото: МР7
— Мы — блокадники, кто живёт здесь на Васильевском — всё время слышим «Витаминная аптека, витаминная аптека». Когда это здание стояло ещё не отремонтированное, все ходили и говорили: «Ну вот, с блокады не могут отремонтировать». Понимаете? И к счастью, дом не снесли, а отреставрировали всё-таки. Мы не претендуем в нём ни на какое помещение, нам достаточно, если мы будем собирать здесь, рядом, молодёжь и рассказывать об истории блокады нашего района.
Общество блокадников попыталось самостоятельно найти данные для того, чтобы на доме можно было установить памятный знак. Но пока что нужных документов в архивах не нашлось. К поиску, по словам Нины Юрьевны, подключился отдел культуры администрации Василеостровского района и комитет по культуре города.
— Нам достаточно просто зафиксировать это место, чтобы молодёжь знала и помнила историю нашего города, — добавляет блокадница.
Представители районной администрации пока говорят о возможной установке постоянной экспозиции или какого-то памятного знака рядом с домом. Так как по закону о мемориальных досках, действительно нужны документальные подтверждения работы «витаминной аптеки», но их нет.
Сама Нина Юрьевна, по её словам, не помнит ни «синенькой водички», ни аптеки на 12-й линии, хоть и пережила блокаду в Ленинграде — но была слишком маленькой. Когда началась война, ей было 2,5 года. Первая страшная зима не сохранилась в памяти.
— Я помню 1943 — 1944 годы немного, как мы со старшим братом ходили за дровами и за водой, — говорит Нина Юрьевна.
Нина Юрьевна Лебедева. Фото: МР7
— Я голодаевская девочка: мы жили в квартире в доме на острове Голодай, почти на берегу залива, сейчас там намывные территории. И я до сих пор живу в этой квартире. И на самом деле жить в ней тяжело, потому что я всё время живу как будто в блокаде, — объясняет Нина Юрьевна.
Перенести страшное время осады города, по её словам, семье помогло то, что в квартире ещё было печное отопление и оставался запас дров. Поэтому было хотя бы тепло. А вот запаса еды к началу блокады не было — так вышло, что мама с детьми летом жила за городом, а в квартире только папа, по-мужски не заботившийся о запасах.
— Помню, как мама варила офицерские кожаные ремни, тем и питались, — рассказывает блокадница.
Её маму звали Нина, она родилась 27 января — в день святой Нины, а как позже оказалось и в день полного снятия блокады Ленинграда.
— Если так получается, что в этот день я остаюсь одна, то я всегда ставлю на стол блюдечко, наливаю в него чуть-чуть подсолнечного масла, кладу ломтик чёрного хлеба и сверху немного соли. Я помню из блокады, что это очень вкусно.
