Калининский районный суд Петербурга продлил заключение в СИЗО для 20-летнего Владислава Белькевича, которого обвиняют в публичных призывах, оправдании и пропаганде терроризма (часть 2 статьи 205.2 УК РФ). Знакомые фигуранта описывают его как тихого и почти не выходившего из дома стримера. Следствие полагает, что Владислав писал комментарии в telegram-канале, администрируемом «Русским добровольческим корпусом»*. MR7 поговорил с его друзьями и попытался узнать — как «безобидный» молодой человек, болеющий астмой, мог стать «террористом».
Хотел в Ереван, оказался — в СИЗО
Владислава задержали 8 июля 2025 года, на следующий день Калининский районный суд Петербурга отправил его в СИЗО, где он находиться и по сей день.
На заседание 6 марта собралась вся семья Владислава — родители, брат, бабушка. Это уже шестое продление меры. Адвокат фигуранта Николай Плеханов просил назначить Владиславу домашний арест или ограничение определённых действий.
Как было озвучено во время заседания, накануне ареста Владислав пытался покинуть Россию и улететь в Ереван — предположительно, его задержали пограничники. Плеханов уверял судью Татьяну Алхазову, что в Армению обвиняемый хотел уехать для лечения — из-за бронхиальной астмы молодой человек до ареста регулярно ездил на реабилитацию, например, в Крым. При этом, по версии следствия, комментарии, которые и легли в основу обвинения Владислава, он писал писал с 1 декабря 2023 года по 30 апреля 2024 года. Владислав признал вину.
Однако Алхазову эти доводы не убедили — она в очередной раз продлила содержание в СИЗО — до 7 мая 2026 года обвиняемый останется под арестом.
Сидел дома, рисовал, писал посты
О деле Владислава активно пишет российско-эстонский блогер Пауль Террасберг. Ребята вместе учились в 222-й школе в Центральном районе Петербурга. Они начали общаться из-за общего интереса к анимации и рисованию.
— Мы знакомы с пятого класса — где-то с 2016 года. Он был лютым маргиналом, фриком.
Влад «шарил» (интересовался — ред.,) за исторические мемы, много рисовал, — рассказывает Пауль.
Большого круга друзей у Владислава не было. Из-за состояния здоровья он часто пропускал школу, лежал в больницах, не работал. Вплоть до ареста жил с мамой.
— Из-за болезни ему было тяжело даже выходить из дома, — отмечает Пауль.
Владислав Белькевич. Фото предоставлено его друзьями
При этом Белькевич вёл активную деятельность в интернете — занимался собственным пабликом в ВК, где размещал кантриболзы (сатирические комиксы, на которых страны изображены в виде говорящих друг с другом кружочков), стримил на YouTube, писал в свой telegram-канал (на данный момент все страницы и каналы Владислава скрыты или удалены). Аудитория была небольшая — как вспоминает Пауль, стримы фигуранта смотрели 25-30 зрителей. Именно в сети молодой человек нашёл себе друзей, среди которых был и Антон (имя изменено) — вживую они никогда не виделись, но много общались в интернете.
— О Владе я узнал года четыре назад из-за его медийной деятельности — следил за стримами, постами. А общаться, прям близко, начали примерно два с половиной года назад, — рассказывает Антон.
В соцсетях обвиняемый делился с аудиторией политическими мыслями — несколько лет назад Владислав придерживался «левых взглядов» и был, по словам Антона, «анархо-коммунистом», затем начал симпатизировать «правым идеям», описывают друзья фигуранта.
— После начала СВО на своих стримах он высказывал разные и рандомные мысли. Но его взгляды часто менялись, — считает Пауль.
— Он много раз менял свою политическую позицию — наверное, это попытка рационализировать, почему в стране всё это происходит.
Сильное влияние на него оказывали медийные личности, — добавляет Антон.
При этом Владислав ни в каких политических организациях не состоял и никому не переводил деньги, утверждают друзья.
— Я его тянул в «Рассвет» (незарегистрированная партия Екатерины Дунцовой**). Он пришёл как-то, но потом сказал, что там «одни либералы» — ему не понравилось, — отмечает Пауль.
«Я навсегда останусь одиноким»
Пауль и Антон стали Владиславу близкими друзьями — кроме политики, молодые люди обсуждали и психическое состояние фигуранта.
— У него развилась сильная депрессия — мне было тяжело ему помогать, так как я жил уже не в России, — вспоминает Пауль.
— А он был очень не социализирован — последние два года до ареста его жизнь состояла из дороги до больницы и обратно домой. И всё…
Один раз он мне позвонил и говорил, мол: «Я навсегда останусь одиноким, как бы я ни пытался».
Друзья рассказывают, что дважды чуть не потеряли Владислава. Последний раз случился примерно за месяц до ареста — в июне 2025 года.
— Он хороший, общительный, весёлый человек. Но страдал от депрессии…У него были проблемы в жизни, проблемы в семье, — добавляет Антон.
— А он был очень не социализирован — последние два года до ареста его жизнь состояла из дороги до больницы и обратно домой. И всё…
Изменения в поведении друга заметил и Пауль — он рассказал, что Владислав хотел найти работу.
«Страшно за него»
Об аресте Владислава друзья узнали после того, как он перестал появляться в соцсетях — Антон испугался, что интернет-товарищ мог вновь попытаться умереть. О том, что Владислава забрали силовики, приятели узнали от его родителей. После ареста Антон и Пауль писали ему письма.
— Он в ответ сообщал, что его не бьют, нормально питается, вода, еда есть, родственники помогают… Ну, скучно. В конца письма пожелал добра и позитива — это в его стиле, — отмечает Антон.
Однако в сентябре эпистолярная связь с обвиняемым прервалась, письма доходить перестали. Как оказалось, Владислава отправили на «медицинское освидетельствование». С тех пор друзья больше не списывались.
— Страшно за него. Влад же сколиозник, астматик, он максимально безобидный человек. Из дома-то почти не выходил, никакой вред никому не причинял, — заключает Антон.
* признан террористической организацией, его деятельность запрещена на территории России
**признана Минюстом иностранным агентом
