«Там, за болезнью, есть что-то ещё …»: зачем клоуны приезжают в детский онкоцентр

«Мы придуманы, чтобы ребёнок имел возможность сказать "нет"»

Поднимаемся на третий этаж онкоцентра. Двумя крыльями расходятся детские отделения: онкологическое и гематологическое. За дверью сестринской прячутся клоуны: нельзя испортить детям сюрприз. Об их прибытии здесь специально не сообщали.

— С носиками или без? — осторожно осведомляется у нас девушка в ярко-жёлтом балахоне, из верхнего кармана которого выглядывает игрушечный мышонок.

Нечасто услышишь подобный вопрос, думаем мы с фотографом.

— Побеседуем без них. Когда к детям пойдём, наденем, — просит она и представляется: — Ива. Это моё имя клоуна. В жизни — Наталья.

— Клоун Ох, — приветствует нас её коллега в клетчатой рубашке навыпуск и кепке набекрень. — А в жизни — Рома.

Наталья Петрунина и Роман Бараксанов — сотрудники фонда «ДоброСвет». Развивают проект «Клоунский патруль — улыбайся с нами».

— Наша работа — не выступление, а игра. Заходим в палату, и из импульса ребёнка рождается контакт: диалог, песня, пантомима (ведь общение может вполне быть бессловесным), дурачество. Обратной связью не всегда служит радость, — рассказывает Наталья. — Мы придуманы ещё и для того, чтобы ребёнок имел возможность сказать «нет». В больнице он проходит сложный лечебный путь, от которого не может отказаться. А с нами так можно. Это даже хорошо, если ребёнок нас выгоняет, говорит: «Не хочу».

«С которым просто можно»

В том, что клоунов действительно могут не впустить, нам предстоит убедиться совсем скоро, когда мы, шурша бахилами и надев маски (а они — носики), оказываемся в детском онкологическом отделении. Ох и Ива поочерёдно заходят в палаты. Рождается та самая игра: с кем-то из детей разыгрывают сценки, кому-то показывают фокусы. А где-то клоунов родители или повзрослевшие дети просят выйти, Ива и Ох слушаются, деликатно прикрывают за собой дверь.

Но некоторые пациенты, услышав о клоунах, сначала робко наблюдают из своих палат, а затем выходят в коридор в поисках артистов. Подтягивается и семилетний Даниэль. Любопытно глазеет, сидя на кресле и беспечно качая ногами. Рядом с ним высится капельница. Присаживаюсь возле него и спрашиваю, кого ещё, кроме клоунов, он хотел бы сейчас увидеть в отделении.

— Морских котиков, — невозмутимо отвечает Даниэль.

— Обожает цирк, — объясняет подошедшая мама.

Цирк — одно из любимых мест мальчика. А любимое дело — «бетонировать». Вместе с дедом:

— Беру ведёрко и отношу дедушке к бетономешалке, — семья живёт в загородном доме.

— А ещё… — задумывается Даниэль, а мама уже напоминает ему, что пора идти пить таблетку: — Летать на самолёте, — уходит, везёт за собой капельницу.

Вспоминаются слова клоуна Оха, Романа Бараксанова:

— В работе мне помогает сравнение больничного клоуна с воображаемым другом ребёнка. Карлсон, Винни-пух. Клоун — это такой же друг, с которым не страшно, с которым можно повеселиться, побаловаться. С которым просто можно.

В условиях больницы Даниэлю особо не полетать на самолёте, да и побетонировать как следует не удастся. Зато цирк — здесь же, рядом. До него рукой — хоть и присоединённой к капельнице — подать. Причём он важен здесь родителем в такой же степени, как и детям.

Коннект и разгрузка мамы

— Мы, клоуны, приходим не только к ребёнку, но и к родителям. И они тоже имеют право выставить нас за дверь. И это будет хорошо. Психологическая и эмоциональная разгрузка, — делится Наталья Петрунина.

Но первая причина, по которой мамы ждут мероприятий, вырывающих из больничных будней, — это радость ребёнка.

— Сегодня дочка плохо себя чувствовала, но, как только я сказала: просыпайся, клоуны приехали, она моментально подскочила: где? — описывает утро мама восьмилетней Майи Наталья. — У нас раньше уже случалось, что Майе было плохо из-за побочных эффектов терапии, но если вдруг говорили: мастер-класс, клоуны, то ребёнок забывал о невзгодах. После мероприятий была даже положительная динамика в лечении. Врачи удивлялись: что могло поднять ребёнка? Эмоции.

Сегодня Ох и Ива проходят по двум отделениям — детскому онкологическому и детскому гематологическому, в котором занимаются пересадкой костного мозга и лечением высокой группы риска острых лейкозов.

Позитивный эффект взаимодействия с клоунами подтверждает и врач, временно исполняющая обязанности заведующего гематологического отделения Анна Гайворонская:

— По состоянию здоровья не всегда есть возможность пустить к детям даже родственников, не говоря уже о клоунах. Но, безусловно, у детей есть в этом потребность. Кто-то из них любит сюрпризы, а кому-то лучше сказать заранее. Они будут знать, что к ним приедут, они будут ждать. Между ребёнком и клоуном случается коннект, что в последующем помогает справляться с лечением.

«Причём я даже не умею рисовать»

Приезд клоунов — один из множества проектов, которые устраиваются в больницах, наряду с выездными салонами красоты и мастер-классами.

— Проводился у нас мастер-класс. Создавали натюрморты. Раньше дочка не умела рисовать. Думали, нет способностей. А в итоге ребёнок взял и нарисовал. Получился цветок в вазе. Иногда, когда уезжаем домой, дочка даже скучает по больнице, потому что здесь интересно, — отмечает мама Майи Наталья целительную силу впечатлений.

Напоследок мы заглядываем в палату к самой Майе. Девочка просит разрешения разговаривать с нами сидя. Мы говорим, что наслышаны о цветке, который она подготовила на мастер-классе.

— Да, нарисовала. Красивый получился цветок, — воодушевляется девочка. — Причём я даже не умею рисовать, — удивляется она сама себе и, поискав в телефоне, находит изображение тёмно-красных тюльпанов, тянущихся ввысь из синей вазы.

Обещает нарисовать новые к нашему следующему приходу. Будем ждать. Идём по больничному коридору, а в голове тем временем проносится фраза клоуна Оха, Романа Бараксанова:

— Все больничные мероприятия имеют смысл. Будь то фокусы клоунов, мастер-класс по лепке или другое творчество, которое случается в палате с ребёнком, цель одна: напомнить, что там, за болезнью, есть что-то ещё.