Стороне защиты не удалось в кассации добиться оправдания приговорённой к семи годам лишения свободы фотомодели Лилии Судаковой. Тройка судей Третьего кассационного суда оставила в силе решение Горсуда Петербурга. Девушка продолжит отбывать срок в колонии — ещё более пяти лет. Адвокаты планируют обращаться в Верховный суд.
Из Серпухова на обложки
По версии следствия, вечером 28 ноября 2020 года Судакова ударила ножом в грудь своего мужа Сергея Попова — это объективная сторона дела, которую никто не оспаривает. Но за ней стоит много нюансов и долгая предыстория.
Лилия и Сергей были женаты около четырёх лет. Расписались, когда ей был 21 год, ему — чуть больше. К тому времени Лилия — девушка из подмосковного Серпухова — уже была успешной фотомоделью, со съёмками и в России, и за границей — для лучших модных журналов. Как рассказывала в одном из интервью мама Лилии Ирэна, молодой человек не имел стабильной работы, первое время семья жила на заработки девушки. Тем не менее Лилия любила мужа, несмотря ни на что, находила в нём привлекательные черты. Хотя довольно быстро он начал проявлять к ней агрессию, на что она жаловалась родным и друзьям, кроме того, у него обнаружились проблемы с алкоголем.
«Ты теперь меня убьёшь?»
В 2020-м пара уже во второй раз за четыре года перебралась жить в Петербурге. Четырёхкомнатную квартиру в центре города снимали со знакомым. Прожить в ней успели только 11 дней. Как рассказывала Лилия и свидетели по делу, вечером 28 ноября Сергей пришёл домой пьяный и с девушкой, с которой вёл себя довольно фривольно. Однако узнав о том, что у Попова есть жена, его новая подруга не стала «развивать отношения», но попросилась у Лилии переночевать. Фотомодель оставила девушку дома, планируя уложить её спать в своей комнате, Сергею же в близости было отказано. По версии защиты, Лилия Судакова готовила на кухне салат для гостьи, резала помидоры, когда муж раз, а потом второй и третий грубо попытался схватить её. Сама осуждённая и её адвокат настаивают, что Судакова машинально оттолкнула Сергея, но так как держала в руке нож, попала ему лезвием в грудь.
— Он не упал, не отступил, как говорила Лилия, он продолжил наступать на неё, зажал в угол. Она спросила: «Ты теперь меня убьёшь?». Постепенно на футболке начала проступать кровь, — говорит адвокат Ирина Скурту.
По словам защиты, в первое время рана Сергея не выглядела опасной, тем более смертельной. Лилия побежала в аптеку, где купила хлоргексидин, зелёнку и бинты. В кассационном суде представитель потерпевшей — сестры Сергея — заявляла, что этот поход в аптеку не был подтверждён в суде. Адвокаты же напоминают, что предоставляли выписку из аптеки — чек на покупки. Кроме того, действия Лилии подтверждал в суде Александр, с которыми снимали квартиру.
Хлоргексидин не помогал, Сергею вызвали скорую.
— Врачи говорили, что когда приехали и осматривали его, Лилия держала ему голову, просила прощения, он тоже извинялся, — добавляют адвокаты девушки.
Раненного забрали в больницу, ему провели операцию, но ночью он умер.
В кассации адвокат сестры Сергея заявляла, что согласна с решением Горсуда.
— Что значит оттолкнула от себя? Это был чёткий удар в сердце, так называемый «женский удар», — уверена адвокат Светлана Сегенюк.
Она также уверена, что, если Сергей обижал Лилию, то та могла с ним развестись, расстаться, уехать к родителям в Серпухов.
Ещё один эпизод, который стороны по-разному оценивают — это действия Лилии и Александра вскоре после случившегося: по научению мужчины, девушка вымыла нож, которым попала в мужа, и забрызганную кровью столешницу. Сторона потерпевшей считает, что это признак умысла на убийство — попытка скрыть следы. Адвокаты Судаковой объясняют это тем, что их подзащитная и Александр думали, что всё обошлось ранением и не стоит напоминать об этом самому Сергею.
Лилия Судакова. Фото: соцсети
Реальный срок вместо условного
По решению суда на время следствия Лилия была помещена в СИЗО, там она провела 11 месяцев, затем меру пресечения смягчили: запретили общаться со свидетелями и потерпевшими по делу, а также отправлять и получать почту. До суда дело дошло к началу 2022 года. Изначально Судаковой было предъявлено обвинение по статье о причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть. Как отметила в кассации адвокат Ольга Карачева, уже к концу предварительного следствия, когда Лилия была готова на суд присяжных, следователь изменил обвинение — в нём появилась статья об убийстве (105 УК РФ — от шести до 15 лет лишения свободы).
Так по 105-й дело и слушалось в суде первой инстанции. Заседания длились порядка двух лет. В пригороде Дзержинский районный суд переквалифицировал действия Лилии вновь на причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть (часть 4 статьи 111 УК РФ; также до 15 лет лишения свободы, но без нижнего предела). В мае девушку приговорили к четырём годам условно, а также суд взыскал с неё 63,4 тысячи рублей как расходы на погребение Сергея и моральный вред потерпевшей в размере миллиона рублей.
С решением была не согласна сторона обвинения. В апелляции приговор был изменён. Горсуд Петербурга в октябре 2024-го вновь переквалифицировал содеянное на убийство. В результате девушку приговорили к семи годам колонии общего режима, также ей назначили штраф в два миллиона рублей. Лилию, до того остававшуюся на свободе, взяли под стражу в зале суда.
Сергей Попов. Фото: Mash на Мойке
«Нарезала овощи и плакала»
— Суду апелляционной инстанции хватило 15 минут (столько длилось единственное заседание по существу), чтобы вынести решение, хотя до этого мы два года всё разбирали в первой инстанции, — говорит адвокат Ольга Карачева. — Практика чётко указывают, что суд должен был обосновать, почему он пришёл к такому выводу, то есть он должен учитывать локализацию, количество ударов, действия до и после, и вообще общее состояние подсудимого.
Очень важно исследовать субъективную сторону, а они опираются только на объективную: «Таким образом, использование кухонного ножа, нанесение удара в грудь свидетельствует о том, что имеется умысел на убийство».
В решении Дзержинского суда, по словам адвоката, было указано, что действия Лилии носили ответный характер, что и позволило судье переквалифицировать дело и вынести более мягкий приговор.
Стороны также ссылаются на результаты медицинской экспертизы, произведённой в стационаре по инициативе следствия на досудебной стадии. Специалисты констатировали, что фотомодель находилась в ситуации постоянного страха за свою жизнь, что её напряжение только увеличивалось. На это указывает защита. Сторона потерпевшей отмечает, что тем не менее и состояния аффекта в момент нанесения удара у Лилии не было.
— Я не преступник, я не нападала на Сергея, я была в ужасе, боялась за свою жизнь, всё произошло внезапно, я тогда механически нарезала овощи и плакала. Я помню своё состояние в тот момент — это было состояние ужаса. Я была зажата в угол, — сказала сегодня тройке судей сама Лилия.
Она на заседании была по ВКС из женской колонии в Саблино, где отбывает наказание.
Свадьба и новый этап борьбы
После СИЗО и до решения Горсуда девушка оставалась в Петербурге, она перестала работать в модельном бизнесе, пыталась найти себе другую работу. Это оказалось не так просто. История с убийством широко освещалась в СМИ, работодатели довольно быстро узнавали о статусе Лилии и отказывали ей в трудоустройстве.
Увлечением Судаковой стала фотография, она пошла на фотокурсы, где преподавал Родион Атаулин. Так они познакомились весной 2024-го. Родион тоже довольно быстро узнал о деле Лилии, но его это нисколько не смутило. Молодые люди начали встречаться. После того, как Судакову вновь отправили под стражу, Родион продолжил навещать её в СИЗО. В мае они расписались в колонии.
— Лилия работает на швейном производстве, посещает кружок художников. Там у них пять-шесть талантливых девочек. Она шикарно рисует. Сейчас она выполняет какой-то заказ. Говорит, что в этом кружке отдыхает душой, — рассказывают адвокаты.
Сторона защиты намерена бороться за Лилию, их следующий шаг — обращение в Верховный суд России.
Признанная потерпевшей сестра Сергея Попова Марина Щеглова, как указано в судебных документах, потратила на адвокатов, которые приезжали в петербургские суды из Серпухова, более двух миллионов рублей. Компенсировать эти средства ей должны из госбюджета. Судом первой инстанции не было вынесено решения о том, что в бюджет такую же сумму следует взыскать с Лилии. В кассации это оспорила прокуратура. Третий Кассационный суд в этой части направил дело на пересмотр снова в Дзержинский суд.
