Свидетель обвинения не смог повторить данные на следствии показания, а эксперт, которая оценивала авторство рисунков, отказалась от результатов экспертизы. Как прошло первое судебное заседание по существу в отношении обвиняемых по части первой статьи 205.2 УК РФ Александром Доценко* и Анастасии Дюдяевой*.
Александра Доценко* и Анастасию Дюдяеву* обвиняют в «призывах к терроризму» (часть 1 статьи 205.2 УК РФ, до пяти лет лишения свободы). По версии обвинения, супруги распространяли в гипермаркете «Лента» на Таллинском шоссе записки с проукраинскими стихотворениями. Их находили покупатели.
Записки обнаружили 28 декабря 2023 года в крабовых палочках, 6 января 2024-го — в конфетах и 18 января — в коврике для сушки посуды. Супругов задержали 24 января. На следующий день суд отправил их под арест. 6 февраля Доценко* и Дюдяевой* предъявили обвинение.
Александр Доценко* — ювелир и художник, член Союза художников Петербурга. Анастасия Дюдяева* — художница. В прошлом году супруги проводили «закрытую» — квартирную пацифистскую выставку. После Петербурга экспозицию переместили в Тайцы. 9 мая, когда на выставке собрались активисты, в дом нагрянула полиция.
Свидетель, который ничего не помнит
Уголовное дело рассматривает Первый западный окружной военный суд. В здании на Кирочной улице сегодня собрались примерно 20 человек. Среди них — мать и дочь Анастасии*. Комментировать происходящее и говорить о ней они не хотят. Дочь Дюдяевой* беспокоится: её должны вызвать как свидетеля по делу. Это означает, что войти в зал заседания до вызова и дачи показаний она не сможет. А девушка хочет увидеть мать.
Александр* и Анастасия* выглядят бодрыми. На Анастасии* белая футболка с клеткой, оковами и надписью «Гаага». На губах то и дело проскальзывает сдержанная улыбка. Время от времени супруги держатся за руки.
Первым свидетелем обвинение вызывает менеджера «Ленты» Романа Васильченко. Рассказывая о том, как были обнаружены записки, Васильченко зачастую не может уточнить детали — по его словам, не помнит. Со скольких и до скольких работал в тот день — не помнит. В какое время ему сообщили о записке с проукраинским текстом — не помнит. Найденную 28 декабря записку ему, по его словам, передал сотрудник охраны, а тому — покупатель, чье имя фиксировать не стали. Спустя какое время после получения записки вызвал полицию, свидетель тоже не помнит.
Припомнил Васильченко, что по камерам наблюдения сотрудники магазина видели, что крабовые палочки брал в руки мужчина с бородкой, рядом стояла некая женщина. На вопрос судьи: были ли это подсудимые, свидетель ответил, что женщину он плохо разглядел, а у мужчины была другая одежда.
Прокурор отметил, что в показаниях свидетеля, данных в суде и в ходе следствия, есть важные противоречия и прочёл выдержки из дела. Прозвучало, что открытку с запиской в крабовых палочках 28 декабря обнаружил покупатель, передал её сотруднику «Ленты» Сергею Колерову, тот сообщил о ней другому сотруднику и уже затем — охране. На прямой вопрос прокурора: «Подтверждаете ли свои показания?» свидетель уверенно ответил: «Да».
Сразу после этого адвокат Александра Доценко* Сергей Подольский попросил свидетеля повторить, кому же передал первую записку обнаруживший её покупатель.
— Сотруднику охраны, — ответил Роман Васильченко.
— Но ведь в показаниях ваших сказано, что покупатель сообщил о записке Колерову Сергею, — уточняет адвокат.
— Кто такой Колеров Сергей? — удивляется Роман Васильченко .
Сергей Подольский вновь зачитывает показания, которые свидетель, с его слов, давал следователю. Но повторить информацию о пути записки свидетель всё равно не может.
— Мне его фамилия не важна, зачем мне его фамилия? — так в итоге свидетель обвинения отвечает на вопросы адвоката о том, почему он не помнит фамилию сотрудника, если ранее и называл её в своих показаниях.
В каком именно месте магазина Роман Васильченко находился, когда ему сообщили о преступной записке, он тоже не помнит
— Вопросов больше нет, — разводит руками Сергей Подольский.
Вопросы о том, кому же отдал найденную открытку с запиской 28 декабря покупатель, задавала и адвокат Анастасии Дюдяевой* Олеся Васильченко. Ей свидетель ответил так же, как и Подольскому.
![Фото: Катерина Иванова / MR7](https://mr-7.ru/static/records/36c997daa3f8456c90e9dec6ebb11200.jpeg)
Фото: Катерина Иванова / MR7
Также в суде допросили покупательницу, которая обнаружила записку с проукраинским текстом в феврале. По её словам, конфеты девушка купила в магазине 3-го числа. Дома вскрыла и на дне коробки нашла записку. 6 февраля она отнесла записку и коробку обратно в магазин.
Обычная коробка, ничего особенного, — прокомментировала покупательница.
Главный вопрос, который интересовал прокурора и адвокатов, — можно ли было вложить записку в коробку, не нарушив её целостности. По словам свидетельницы, открытка с запиской лежала на дне. Конфеты были отдельно упакованы в плёнку. Коробка в плёнке не была, только заклеена, без повреждений. По словам покупательницы, вскрыть коробку в магазине не оставив следов было бы невозможно.
![Фото: Катерина Иванова/ MR7](https://mr-7.ru/static/records/a6ce702bed6847d6ba3f1c683ba6ad5e.jpeg)
Фото: Катерина Иванова/ MR7
«Мы все учились на одних прописях»
После перерыва прокурор огласил заключение эксперта, оценивавшего авторство рисунков на открытках с записками. И здесь возникла неожиданная заминка. Во время следствия главный эксперт седьмого отдела экспертно-криминалистического отдела ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти Анжелика Воробьёва была категорична: рисунки принадлежат руке Дюдяевой*. Но на допросе в суде эксперт отказалась от своей позиции.
На изучение Воробьёвой на стадии следствия следователь передавал копии открыток, которые были на записках, а также образцы почерка Анастасии* — изъятые при обыске блокноты, полученные следствием образцы письма и то, что следствие назвало «эскизом открытки», — его тоже нашли по обыске. Во время допроса Анжелика Воробьева заявила, что недавно пересмотрела образцы и осознала: часть эскиза могла принадлежать не только руке подсудимой, но и другим людям. И тогда категорично утверждать, что найденные покупателями «Ленты» открытки нарисовала Анастасия*, нельзя. По её словам, есть схожие признаки в почерках, но есть и различия.
— Мы же все учились на одних прописях, — пояснила эксперт.
Прокурор просила огласить заключение эксперта из материалов дела. Подсудимые и адвокаты возражали. По их мнению, сказанные на суде слова важнее, чем показания в материалах. Но судья ходатайство удовлетворил.
— Что нужно сделать, чтобы исключить ваши сомнения? — огласив материалы дела, спрашивает прокурор у эксперта.
— Назначить дополнительную экспертизу, — отвечает эксперт.
Анжелику Воробьёву допрашивали прокурор, адвокат, подсудимые и судья. Женщина держалась стойко: возникли сомнения, утверждать категорически не может. Прокурор даже пригрозил, что действия эксперта можно расценить как неполное проведение экспертизы с неприятными для женщины последствиями. Но Воробьёва осталась при своём мнении. На этом допрос эксперта закончился.
Нетипичный покупатель
В конце слушаний прокурор зачитал материалы уголовного дела, в том числе результаты изучения изъятого в «Ленте» видео с камер наблюдения в торговом зале.
Подозрения следствия вызвало поведение Доценко*: он, по версии обвинения, брал с полки товары, ставил их обратно, оборачивался. Вёл себя, считает обвинение, нетипично для покупателя.
На этом заседание завершилось. Следующее назначено на 20 июня.
* Внесены в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга