Интервью

«Херсон сейчас — это Россия 90-х»

Адвокат из Петербурга планировал открыть юридическое образование в новом регионе России.

Дарья Дмитриева

Алексей на фоне здания администрации Херсонской области. Фото: Алексей Калугин.

Юрист адвокатской палаты Ленинградской области Алексей Калугин более пяти лет защищал в судах задержанных на протестных акциях. Однако осенью решил, что отправится в зону СВО — помогать жителям Херсона налаживать юридическую работу в регионе. О том, как живут люди в зоне конфликта и с каким правовыми нюансами столкнулись местные, Алексей рассказал MR7.

Справка

Алексей Калугин работал в правозащитном проекте «ОВД-Инфо» (внесён в реестр незарегистрированных объединений — иноагентов) полтора года. С началом СВО он продолжил вести судебные дела, в том числе защищать задержанных на пацифистских акциях. После объявления частичной мобилизации в России 21 сентября, Алексей дал комментарий порталу ЗАКС.Ру — адвокат заявил, что поддерживает государственное решение. Из-за этого комментария, по мнению Алексея, «ОВД-Инфо» решили прекратить сотрудничество с ним. При этом статус адвоката в палате Ленобласти Алексей не приостановил, на данный момент также продолжает принимать обращения в своем кабинете.

«Я решил узнать, могу ли быть полезным на фронте. Меня отправили домой» 

Уже в начале СВО Алексей Калугин передал некоторые судебные дела из своей частной практики коллегам — хотел уехать добровольцем в начале лета. Но из-за отсутствия военного билета и подготовки адвокату пришлось действовать через военкомат. Впервые он явился туда в августе по собственному желанию.

— Изначально я решил узнать, могу ли быть полезным на фронте. Меня отправили домой, обещали позвонить, чего так и не сделали. И после объявления частичной мобилизации в сентябре я был уже через час в военкомате, спросил: «Ну теперь-то вы меня возьмете?». На что мне опять ответили: «Правила, конечно, поменялись, но пока мы не знаем. Мы вам позвоним», — рассказывает Алексей.

Однако и во второй раз не перезвонили. Тогда адвокат решил действовать сам — и уже 28 сентября уехал в Херсон. В городе он бывал и ранее, ещё в детстве.

— Своим родственниками в Херсоне я позвонил, сказал: «Привет, оккупант приехал». Они удивились, сказали, что я сумасшедший человек. А в городе за 20 лет почти ничего не изменилось, только вывесок на русском языке стало меньше. В бытовом плане Херсон сейчас напоминает Россию 90-х годов, — так Алексей описывает город.

Алексей в Херсоне. Фото предоставлено героем публикации. 

Пока 30 сентября в Кремле Владимир Путин подписывал договоры о принятии в Россию новых областей, Алексей наблюдал за реакцией местных в самом Херсоне:

— Я видел и тех, и других. Были те, кто подходил к военным, благодарил их. Встречались и недовольные. Многие были напряжены — старались лишнего не говорить. Некоторые, кто сотрудничал с российской администрацией, очень переживали: рассказывали, что, если ВСУ вернется, репрессивных мер не избежать. 

Но в целом город жил своей жизнью — паники я не заметил, хотя волнение присутствовало. По большей части люди думают о себе и стараются пережить происходящее, — вспоминает Алексей.

«К ситуации на фронте привязана вся мирная жизнь в этих городах»

В Херсоне Алексей думал открыть своё адвокатское образование — объединение, где совместно работали бы российские и местные юристы, чтобы помогать гражданам привести дела в соответствие с новым законодательством. Поэтому для начала Алексей стал заниматься консультациями. За помощью по юридическим вопросам к нему обращались чиновники из военно-гражданской администрации (ВГА), представители вузов и частные бизнесмены.

— Для того, чтобы наладить жизнь на новых территориях, на самом деле нужны не только военные, а абсолютно все. Я общался с представителями военно-гражданской администрации, которые занимаются организацией работы предприятий. Они просили просто прочитать лекции по военному праву. В вузах ждали, когда к ним приедет хоть кто-то, способный объяснить новые законы. Людям, которые ведут предпринимательскую деятельность, тоже нужно было понять, как теперь работать. Помимо этого, катастрофически не хватает специалистов и рабочих, — рассказывает юрист.

По словам Алексея, больше всего вопросов возникало у частных предпринимателей: несмотря на то, что множество крупных бизнесов с началом СВО покинули город, часть людей остались и пытаются работать в условиях военного времени.

— Поскольку нужно было кормить людей, контролем предпринимателей занималась ВГА. Главное отличие от мирного времени — администрация запретила продажу и передачу собственности. В остальном все работали, как и раньше, ждали новое законодательство и способных его объяснить, — отметил Калугин.

Юридическими вопросами ВГА занималась до 4 октября, затем в связи с переходом территорий под юрисдикцию Российской Федерации в Херсоне начали готовиться к новым законам.

— Что касается ДНР и ЛНР, там все просто. Они уже давно были ориентированы на Россию. В Запорожье и Херсоне переход изначально планировали по крымскому сценарию, но все оказалось сложнее, потому что идут боевые действия. К ситуации на фронте привязана вся мирная жизнь в этих городах. Если на присоединенных территориях будет безопасно, с налаживанием правовых вопросов проблем не возникнет, — сказал Алексей.

По его словам, переход на российское право занял бы у регионов несколько месяцев.

Алексей провел в Херсоне две недели. Хотел уехать раньше, но из-за взрыва на Крымском мосту пришлось задержаться и возвращаться через Запорожскую и Донецкую области.е

— Могу сказать, что регионы очень сильно отличаются: в Херсоне практически не встречались силовики, полицейские; в Запорожской области много полицейских было в российской форме, больше наших флагов, — такое впечатление сложилось у Алексея.

В конце ноября адвокат планировал снова вернуться в Херсон, чтобы развивать юридическую помощь местным. Но ситуация изменилась: по словам Алексея, сейчас в город невозможно даже дозвониться.

— Строить планы дольше, чем на неделю вперед, достаточно сложно: сейчас я не могу даже дозвониться родственникам в Херсон — связь пропала. Как у них дела, эвакуировались ли они — непонятно, — пока адвокат не знает, как действовать дальше, но если его помощь понадобится, Алексей заявил, что готов поехать и в качестве добровольца.

— До завершения конфликта похоже ещё далеко. Если ситуация будет усложняться, я готов воевать.

share
print

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.