«Мы назвали дочь Мира»: депутат ЗакСа Дмитрий Анисимов рассказал о двух месяцах в парламенте, защите Петербурга и надежде на будущее

10 лет и два месяца в ЗакСе

— Вы проработали в ЗакСе всего пару месяцев — едва ли не рекорд краткосрочности на такой должности. Успели почувствовать себя депутатом?

— На самом деле я работаю в ЗакСе уже почти 10 лет и был помощником Бориса Вишневского* и других депутатов от «Яблока». Как вам известно, Борис Вишневский* был признан иностранным агентом, затем от выборов оказались, на мой взгляд, неправомерно отстранены депутаты Ольга Штанникова и Александр Шишлов, председатель «Яблока» Николай Рыбаков — все лидеры нашего списка (всех троих признали виновными по статье 20.3 КоАП РФ — «распространение экстремисткой символики» за посты разной давности с упоминанием оппозиционного политика — ред.). Выбор у партии был очень простой: либо опустить руки, либо продолжать работать так, как возможно. Все понимают, что ситуация для «Яблока» сложная, и именно поэтому нам очень нужна поддержка горожан.

Разумеется, как помощник депутата я давно прошёл парламентскую школу: писал законопроекты, депутатские запросы, участвовал в слушаниях и судах, поэтому эта работа мне хорошо знакома. Перед глазами были хорошие примеры депутатской деятельности. Я понимаю, что мне нужно время, чтобы достичь такого же мастерства, как у старших коллег, но я стараюсь, и они меня поддерживают.

— А что-то реально сделать? ЗакС как будто не очень поддерживает инициативы «Яблока».

— Да, мы всегда были в меньшинстве, в этом нет ничего нового. Это никогда не мешало нам добиваться результатов, особенно в сферах градостроительства, сохранения культурного наследия и защиты прав граждан.

Вода камень точит. Мы много лет говорили, что это надо сделать, и в итоге оказались правы: появились поимённые голосования, улучшились трансляции, отменили непрозрачную «депутатскую поправку» к бюджету. Это реальные изменения. Однако публичность сама по себе не решает главного вопроса — насколько содержательной остаётся законодательная работа.

Я выступал на каждом заседании, чтобы привлечь внимание к проблемам горожан: говорил о необходимости большей прозрачности бюджетных решений, о важности очных публичных слушаний по градостроительным вопросам, о недопустимости ослабления возможностей для сохранения петербургских памятников, об усилении городского местного самоуправления.

За два месяца направил более 30 депутатских обращений — как по крупным городским темам (предлагал не закрывать Московский вокзал для пригородных поездов, просил опубликовать концепцию развития «Ленфильма», сохранить историческое здание одного из корпусов Артиллерийской лаборатории, призывал не уничтожать Калужский сквер), так и помогал конкретным петербуржцам по коммунальным вопросам.

— Как вас встретили в ЗакСе?

— Особой враждебности я не почувствовал. В общении все корректно. Я стараюсь выстраивать нормальные рабочие отношения со всеми. Но по политическим вопросам, которые для нас важны, наши инициативы, как правило, не поддерживаются. Часто их даже не выносят на обсуждение. С этим мы спорим открыто.

Атмосфера в Мариинском дворце в целом рабочая. Я застал времена председательства Вячеслава Макарова, так что мне есть с чем сравнивать. Спикер Александр Бельский старается сделать работу парламента более упорядоченной и открытой, всегда даёт возможность высказаться.

— После того, как вы стали депутатом ЗакСа, были какие-то признаки давления на вас? Не опасаетесь, что появится протокол или статус иноагента, как у ваших коллег по партии?

— Прямого давления на меня пока нет. Но я, конечно, вижу, что происходит вокруг. Многие мои коллеги по партии пострадали, как я считаю, по надуманным основаниям: одни отстранены от выборов, другие признаны иностранными агентами, есть уголовные дела.

Когда меня спрашивают, боюсь ли я репрессий, я обычно отвечаю: я ничего плохого не делаю. Вся моя работа, как и работа нашей партии, ведётся исключительно в интересах граждан России и Петербурга — так, как понимаем их мы и наши избиратели. Мне не стыдно за позицию «Яблока», и я не намерен отказываться от своих убеждений. Наличие альтернативной точки зрения и возможность её высказывать — это нормальная часть общественной жизни. Наказывать за это — путь в пропасть.

Семья, фанк — соул и грибы

— Вы готовились к депутатству? Или рокировка всё же стала отчасти неожиданной?

— Если считать, что политика — это профессия, я занимаюсь ей с 18 лет. Осознанно поступил на факультет философии и политологии Петербургского университета, защитил кандидатскую диссертацию по политической конфликтологии. Поэтому ответ на ваш вопрос: готовился всю жизнь.

Был членом участковой избирательной комиссии в 2011 году, участвовал в муниципальных и городских выборах с 2014 года. На выборах в Законодательное Собрание 2021 года я получил больше всех голосов среди кандидатов «Яблока» в территориальных группах. Если бы не особенности тех выборов, вполне вероятно, стал бы депутатом ещё пять лет назад.

— А как в целом вы попали в политику?

— Я родился и вырос у Таврического сада. Бабушка, которая меня в основном воспитывала, привила мне любовь к книгам, музеям и театрам. В школе увлекался историей, обществознанием, географией и другими гуманитарными предметами. Учился хорошо, однако мог спорить с учителями, если считал что-то несправедливым или неправильным. Видимо, эти свойства характера сохранились и сейчас.

Я вступил в «Яблоко» ещё будучи аспирантом, поскольку разделял и разделяю принципы, которые партия отстаивает: мир, свобода, достоинство, благополучие человека, процветающая демократическая Россия.

— Можете рассказать ещё немного о себе — чем занимаетесь в свободное от политики время?

— Свободного времени совсем немного. Год назад у нас родилась дочь. Мы с женой Евгенией дали дочери имя Мира — в этом имени наши надежды на будущее. Стараюсь как можно больше быть рядом с дочерью, наблюдать, как она растёт и меняется день за днём.

Когда удаётся, читаю. Только что закончил историческую книгу Олега Хлевнюка о Сталине — принципиальную оценку той эпохе ещё предстоит дать. Гуляю с собаками, много общаюсь с соседями. Они у меня замечательные — в том числе поэт Александр Семёнович Кушнер и физик-ядерщик Михаил Петрович Петров. Сейчас, по их просьбе, защищаю Калужский сквер от вырубки.

Коллекционирую виниловые пластинки — от классической музыки, джаза, соула и фанка до рэпа, электроники и металла. Правда, сейчас с рождением дочери чаще всего слушаю детские песни. Очень люблю ходить в лес за грибами — это для меня один из лучших способов «переключиться».

«Расставаться с Петербургом не планирую»

— А в чём ещё «ценность» депутата ЗакСа? Вас мы, например, встречали в судах в числе слушателей. Видим, что «Яблоко» активно откликается на градозащитную повестку — отправляет запросы, выступает с заявлениями. Тут статус депутата ЗакСа полезен?

— У депутата есть инструменты для защиты интересов граждан. Депутата обязан по первому требованию принять любой городской чиновник. К обращению депутата по советской традиции относятся серьёзнее. Депутат может запросить недоступную информацию или документы и в конце концов придать проблему огласке. Всё это по-прежнему работает, но, к сожалению, далеко не все депутаты откликаются на просьбы граждан и используют эти инструменты. Наша фракция использует.

— Будь у вас больше времени, каким бы вопросам в ЗакСе уделили больше внимания?

— Мне особенно близки темы сохранения исторического и культурного наследия Петербурга, защиты зелёных насаждений и создания комфортной городской среды. Кроме того, считаю важным противодействие фактической цензуре — в интернете, книгах, сфере искусства. Это не только ограничивает людей в свободном доступе к информации, но и наносит вполне реальный ущерб. Ваши читатели знают эту проблему не понаслышке.

— И какие были к вам запросы от избирателей? Обращались с какими-то жалобами?

— Обращений довольно много. Большая часть — это социальные вопросы: люди просят помочь с протекающими крышами, дорогами, мерами поддержки для инвалидов, защитой деревьев от вырубки. Но в VII созыве мы получали много обращений по политическим вопросам: защита памяти жертв политических репрессий, снос исторических зданий и КРТ, проблемы местного самоуправления, вопросы, связанные с запретительным законодательством.

Бывают и нестандартные обращения. Например, сейчас по обращению граждан, которое я поддержал, Минприроды рассматривает возможность запрета на ввоз в Россию красноухих черепах — эти животные стали объектом криминального бизнеса.

— Как вам кажется, сегодня оппозиционный депутат, остающийся в парламенте в меньшинстве, вообще что-то может сделать, как-то повлиять на повестку, на законы?

— За этот созыв мы внесли 59 законопроектов — ни один из них не был принят. Однако мы регулярно делали проблемы публичными и предлагали конкретные профессиональные решения. Часть наших идей впоследствии реализовывалась. Например, именно после наших поправок и публичных выступлений город ввёл поминутную оплату парковок и возможность исправлять ошибки при их оплате. Позже похожий подход появился и на федеральном уровне. Аналогичным образом был упрощён порядок установки шлагбаумов во дворах. Аналогично с КРТ: после нашей федеральной инициативы в законе закрепили требование согласия собственников на включение дома в программу.

— Видели новости, что вас готовы выдвинуть по списку партии и в ЗакС, и в Госдуму. А вы сами чего хотите — остаться в городе или строить карьеру уже на федеральном уровне? 

— Петербург — вторая столица страны, и именно сейчас, когда все главные проблемы носят федеральный характер, голос петербургского парламента и петербуржцев должен звучать на федеральном уровне. Я хочу, чтобы этот голос был услышан, но сам при этом остаюсь петербуржцем — Петербург — вся моя жизнь, здесь моя семья. Расставаться с Петербургом я не планирую.

— И понимая современные условия — у вас есть реальная надежда, что после сентябрьских выборов вы останетесь во власти?

— Если сделаем всё возможное, нет никаких оснований сомневаться, что фракция «Яблоко» продолжит работу в Законодательном Собрании Петербурга.

«Яблоко» — старейшая демократическая партия города. Понятно, что за три десятилетия в демократическом движении накопился ворох вопросов и взаимных претензий, большинство из которых уже не имеет никакого значения. Но, в отличие от предвыборных однодневок, петербуржцы знают, чего от нас ожидать. Наша партия идёт на серьёзные риски и уже платит высокую цену, чтобы люди могли высказать своё отношение к происходящему.

— Немного прогнозов, без агитации: чем опасна ситуация «безоппозиционного» городского парламента?

— Отсутствие дискуссии и конкуренции ещё никому не пошло на пользу. Когда в парламенте нет никого, кто готов предлагать альтернативные решения и публично обсуждать острые вопросы, многие вещи начинают проходить слишком легко. Это касается и облика города, и расходования средств, и ограничения прав граждан. Важно, чтобы в петербургском парламенте продолжали звучать альтернативные точки зрения. Когда нет споров, решения принимаются быстрее, но часто с меньшим учётом разных интересов и последствий. 

Как мы видим на федеральном уровне, в Государственной Думе практически единогласно всеми пятью фракциями инициируются и принимаются репрессивные и запретительные законы, разрешаются блокировки мессенджеров и отключения связи, денонсируются международные договоры о защите прав человека и ограничении вооружений. Такие решения, принятые без реальной общественной и парламентской дискуссии, напрямую влияют на жизнь миллионов граждан и на будущее страны. 

Как учит история, монополия на власть и идеологию приводила нашу страну к крупным и трагическим потрясениям дважды за XX век. Хотелось бы, чтобы такого сценария удалось избежать.

* внесён в реестр иноагентов в РФ

** движение признано иноагентом в РФ, признано экстремистским, его деятельность запрещена в РФ