Коллекция хрущёвок и два века истории в пятиуголье: зачем изучать Полюстрово

От деревни с «минеральным» курортом до промышленного района с бизнес-парком 

— Мы находимся на площади Калинина. Чем это место примечательно и почему оно важно для Полюстрово?

— История Полюстрово уходит вглубь веков, чуть ли не до тех времён, когда на этих местах ещё располагалась шведская провинция Ингерманландия. Есть некоторые свидетельства, что финны-переселенцы пытались уживаться с местными водами. Название района как раз происходит от латинского paluster, в переводе — «болотный», «болотистый».

Если говорить более предметно, то Полюстрово начинается с усадьбы Безбородко на Свердловской (бывшей Полюстровской) набережной. Долгие десятилетия жизнь в Полюстрово кипела вокруг усадьбы, крестьянской деревни и курорта, который был открыт по полюстровским минеральным водам. Они текли к княжеской усадьбе от современного угла Ключевой улицы и до Пискарёвского проспекта.

Уже на рубеже XIX—XX веков район стал расширяться на запад, ближе к центру Петербурга и Выборгской стороне. В раннесоветское время Полюстрово оставалось несколько окраинным, отчасти деревенским, но постепенно застраивалось сталинским неоампиром. В это же время появился архитектурный ансамбль площади Калинина. 

Здесь вокруг площади сохранилось несколько дореволюционных зданий. Первое — баня Беховского на нынешней Лабораторной улице. Здание из красного кирпича было построено в 1900 годах. По данным на 1912 год, им владел купец первой гильдии Михаил Алексеевич Беховский.

Ещё одно дореволюционное здание в окрестностях площади Калинина — богадельня Кузьминых. Это кирпичное здание 1903 года постройки, принадлежащее почётному гражданину Петербурга Никите Кузьмину и его жене Марии. 

Как многие люди в дореволюционной России имеющие деньги, Кузьмины занимались благотворительностью. Они посещали приход Спасо-Бочаринской церкви, которая находилась рядом с Финляндским вокзалом, и решились открыть богадельню для содержания бездомных. Приют здесь единовременно могли получить до 25 человек — и взрослые, и дети.

Ещё до революции в здании успела расположиться начальная школа и даже домовая церковь. Что здесь было в советское время я, признаться, не знаю, но гораздо позже, вероятно, уже после войны тут располагалось медучреждение.

В последнее время я застал здесь женскую консультацию, она располагалась в здании до 2024 года. Сейчас там находится военкомат.

Площадь Калинина — «пять углов севера Петербурга». По её архитектуре можно рассказывать историю нашей страны — здесь сохранилось дореволюционное, авангардистское, сталинский неоклассицизм и, если пройти чуть дальше — будут панельки, а после дома 1990-х и 2000-х. 

— Здесь же неподалёку на Кондратьевском проспекте находится Полюстровский рынок — многие горожане помнят его как «птичку».

— Можно предположить, что место, где смыкаются пять дорог, было точкой притяжения всегда, и как будто место для строительства крытого рынка тоже выбрано не случайно. Но с уверенностью сказать, что было здесь в царское время и некоторые годы позже, мы не можем. 

Павильон, который есть сейчас, начали строить до войны, в 1936 году. Это здание в стиле советского неоклассицизма. В то время на нём продавали то, что производили колхозы вокруг города. 

Сегодня здание Полюстровского рынка сохраняет свой первоначальный облик, но построенные уже в наши дни одноэтажные помещения перед его главным фасадом весьма неудачно загораживают историческое здание. Сохранились некоторые рельефы и внутренние перекрытия, которые, судя по всему, были изготовлены до революции для павильонов Сенного рынка.

Для меня рынок всё ещё остаётся не до конца исследованным местом. Однако самая что ли человеческая, скажем, его характеристика — здесь расположен птичий рынок. Кажется, единственный в Петербурге, где продают зверей в таком павильонном формате. 

Ещё в 1970-х многие ленинградцы забирали отсюда к себе домой котят, щенков, грызунов и прочих животных. К слову, мои родители до сих пор заезжают на Полюстровский за покупкой рыбок и водорослей. Да я и сам помню, как заглядывал сюда с друзьями посмотреть на зверят.

— Вы упоминали, что в Полюстрово есть примеры конструктивистской архитектуры, а мы сейчас как раз дошли до Кондратьевского жилмассива. Расскажите, что это за дома? 

— Кондратьевский жилмассив — проект архитекторов Григория Симонова, Льва Тверского, Ивана Капцюга и Тамары Каценеленбоген, завязанный на большевистской коммунистической идее о «новом человеке».

Его особенность, которая сейчас уже, к сожалению, утрачена, заключалась в особой планировке. В квартирах здесь отсутствовали кухни и даже не было «мокрых мест», то есть ванн. 

Предполагалось, что «новый человек» будет человеком труда, а все бытовые нужды будут отложены в сторону. Вместо кухонь предлагалось питаться в столовых, вместо ванн предлагались бани. Конкретно здесь — та самая баня Беховского.

Идея совместного быта была воплощена как раз в этом квартале. Но, как мы знаем, коммунистическая идея утопична, поэтому «сороковые корпуса» (так ещё называют дома Кондратьевского жилмассива) сегодня — исключительно памятник своего времени. 

Несмотря на свой скептицизм к раннесоветской эпохе, я рад, что эти дома сохранились и, как минимум, на их месте не появилось «муравейничков». 

В целом, авангардная архитектура не очень популярна. Это всё-таки не пышное, рюшное барокко, которое люди понимают и ценят. С принятием такой стилистики чуть сложнее, но, тем не менее, она есть.

И вот за что я люблю Полюстрово — здесь сочетаются практически все стили. Разве что русского деревянного зодчества нет, хотя и деревянные домики некоторые стоят.

— Где сегодня в Полюстрово можно найти следы дореволюционной эпохи?

— Основной дореволюционный пласт наследия находится на углу Пискарёвского и Полюстровского проспектов, где сейчас бизнес-парк. Там располагается Полюстровская трамвайная подстанция, Пантелеймоновская церковь, корпуса Елизаветинской общины сестёр милосердия, само здание усадьбы Кушелевых-Безбородко.

Получается, что Полюстрово вроде и не очень далеко от центра города расположено и имеет долгую историю, но большая его часть была застроена домами деревянными. Часть из них была снесена при советском градостроительном перепланировании, ещё часть — разобрана во время блокады.

Как выразился мой товарищ, Полюстрово — дитя своего времени. Район сочетает в себе и то историческое, по-петербургски древнее, и уже советское, и нечто из XXI века.

В основном застройка в Полюстрово — это пятиэтажные дома-хрущёвки самых разных серий. Мне, кстати, район нравится именно этим. Это не Ржевка-Пороховые, где стоят девятиэтажки, и они как в фильме «Ирония судьбы» шагают маршем.

— Вернёмся к площади Калинина. С этим местом ведь связан ещё и довольно мрачный эпизод в истории — публичная казнь военных преступников в 1946 году. Сохранилось ли в памяти полюстровцев это событие? 

— Да, безусловно. В коллективном сознании местных жителей, моих соседей, это событие является, полагаю, самым известным фактом о площади Калинина — «казнь немцев», ибо о нём говорят. 

Я изучал Ленинградский процесс (не путать с Ленинградским делом — процессом против партийных и государственных руководителей — ред.), и мне известна его суть, хотя часть документов по нему до сих пор засекречена. При этом сам приговор, момент казни, запечатлён на кинохронике. По сути, это самая старая видеосъёмка Полюстрово, о которой мы знаем. 

Что до самого события, мне кажется, невероятно удивительным, что Генриха Ремлингера (генерал-майор вермахта, на момент казни ему было 63 года — ред.) и некоторых других, мало того, что казнили через повешение, так ещё и публично.

Событие действительно весьма мрачное. Разумеется, у ленинградцев к этим людям не было никакого сочувствия. Но после казни, судя по воспоминаниям очевидцев, пришедшие не ликовали. Всё прошло в тишине. 

В период блокады ленинградцами было пережито многое. Возможно, местные жители ощущали, что все ужасы в прошлом, но тут такое явление смерти, напоминание о ней, конечно, заставило вздрогнуть. Ибо смерть и война идут рука об руку, и всё это большая трагедия.

Как можно изучать Полюстрово и почему это важно 

— Вы рассказывали о дореволюционных домах на Свердловской набережной. Но ведь современные границы Полюстрово до неё не доходят. Насколько сильно территория района сегодня отличается от той, что была изначально? 

— На самом деле это болезненный вопрос. Сейчас Петербург разделён на административные районы и муниципальные округа. Есть муниципальный округ Полюстрово, но границы его необычайно широки и сильно отличаются от границ исторического района. 

При этом муниципальный округ не затрагивает всё Полюстрово, так ещё и распространяется на район Ручьёв и доходит до Ленобласти. 

Это, как мне кажется, размывает в сознании жителей границы культурно-исторического Полюстрово, и лишает район того самого «местного комьюнити». Например, мне трудно назвать себя соседом человека, который живёт в кварталах новостроек Ручьев, просто потому что это довольно далеко от того места, где живу я. 

— Краеведческой литературы про Полюстрово сегодня почти нет. Как вы думаете, с чем это может быть связано? 

— Я об этом никогда не рассуждал, но мне кажется, что это комплексная история. 

Действительно, если вы поищете в интернете или в книжных магазинах, вы не найдёте никакой монументальной литературы, связанной с Полюстрово. И это всё ещё при условии, что район расположен не так далеко от центра города, как та же самая Гражданка.

Про Гражданку есть несколько книг, про Озерки, ещё более удалённые центра Петербурга, тоже, а про Полюстрово — нет. 

Малоизученность может быть связана с самим районом. Понятно, например, что можно изучать в Коломне. Она очерчена каналами, там есть дома, в которых жили известные люди. Тут сам предмет изучения говорит: «Изучай меня, расскажи обо мне».

С другой стороны, может быть, не было людей, которых Полюстрово заинтересовало бы. В 1990-х была кое-какая небольшая периодика про район, но во что-то монументальное она, к сожалению, не сложилась.

В этом смысле сильно повезло Охте. Там и каких-то общеизвестных сооружений нет (кроме здания Охтинской пригородной управы с пожарной каланчой), но тем не менее, район старый и хорошо изученный, в том числе краеведом и историком Александром Краснолуцким. 

— А что больше привлекает вас в районе в плане изучения? Это архитектура, история застройки, истории людей, которые тут жили и сейчас живут или что-то ещё?

— Полюстрово — это не центральные районы, и в его изучении невозможно выбрать себе какую-то одну стезю и копаться в её истории. 

Так уж выходит, что мне интересно всё и в комплексе. Это и архитектура-застройка, и то, как район развивался, и даже те немногочисленные упоминания в культуре, как, например, в книгах Гончарова и Достоевского или песне «Нэпман» группы «АукцЫон», или в одной из ранних серий в мультике «Масяня»*. 

Локомотивом к изучению района, мне кажется, является именно эта любовь к месту, в котором ты живёшь, взрослеешь и развиваешься. Это, знаете, как в стихотворении Николая Рубцова: 

Хотя проклинает проезжий

Дороги моих побережий.

Люблю я деревню Николу,

Где кончил начальную школу!

— Может быть, есть какие-то особенно ценные для вас места в Полюстрово как в районе, в котором вы выросли и сейчас живёте?

— Знаете, это как с игрушками в детстве. Трудно объяснить человеку со стороны, почему именно этот зелёный заяц, которого родители купили на рынке, тебе нравится.

Так что любимых мест в Полюстрово у меня много. Это и домик, расположенный на углу Кондратьевского и Маршала Блюхера с деревянными колоннами у парадной, и трёхэтажный домик в закутках на улице Васенко, который изначально располагался на уже исчезнувшей Марзавиной улице.

Вообще в первую очередь я сильно ценю дореволюционный след в районе. Для меня всё, что было построено до 1917 года и что находится здесь, в этом странном месте, больше похожим на «спальник», — самородок.

В отличие от более узнаваемой Пискарёвки, где есть станция и всемирно известное мемориальное кладбище, Полюстрово — не такой распространённый топоним. Поэтому мы с ребятами через проект «Толока» стараемся агитировать за то, чтобы люди знали, где находится Полюстрово и что оно из себя представляет. 

— Как сегодня развивается, изменяется Полюстрово? 

— В Полюстрово сейчас развита именно та часть, где расположена усадьба Кушелевых-Безбородко и корпуса Елизаветинской общины. Они открыты для людей, а вокруг разбит парк с необходимым благоустройством, который уже облюбовали белки. 

Касательно всего остального пространства — здесь чаще появляются новые дома. Их, благо, не так много, как, например, в Кудрово, но они тоже строятся. 

В плане, общественных мест Полюстрово несколько обделено. Я думаю, люди предпочитают проводить время за пределами района — в центре города, который находится в относительной близости к Полюстрово и где есть какие-то более интересные места. Хотя в Полюстрово есть вдохновлённая библиотекой Аалто в Выборге (центральная библиотека Выборга, построенная в 1930-х годах по проекту финского архитектора Алвара Аалто — ред.) арт-резиденция «Шкаф», в которой я раньше работал. А ещё местная независимая кофейня, которую сам недавно для себя обнаружил.

Сейчас перед нами бывшее здание кинотеатра «Гигант». В советское время здание использовалось по назначению, а в 2000-х здесь даже было казино. То есть, безусловно, «Гигант» был точкой притяжения не только для жителей района, но и для соседей с Выборгской стороны.   

Сейчас доминантное здание на площади Калинина притягивает жителей только продуктовым магазином, который расположен на первом этаже. 

— И есть ли цель заняться созданием такого локального места для полюстровцев в рамках вашего проекта «Толока»? 

— В моём идеальном представлении «Толока» была создана, чтобы проводить мероприятия по сохранению исторических деталей и артефактов района, для задач, связанных с местным благоустройством. Первые волонтёрские и активитские проекты были весной-летом 2021 года, но затем случился 2022 год, и мне показалось, что всё это несвоевременно и неуместно. «Толока» впала в спячку, и уже в 2023-м я стал проект потихоньку возрождать. 

Так что сейчас «Толока» это, прежде всего, про просветительскую работу, которая важна из-за некой безвестности участков, дорог и местностей, в которых живут полюстровцы.

При этом «активистская» работа в рамках проекта тоже важна. Вместе с товарищами мы уже восстанавливали флагодержатели с фасада Кондратьевского жилмассива, старый гидрант во дворе одного из домов и возвращали старинный ажурный козырёк дому на Кондратьевском проспекте.

Первая цель такого рода деятельности — конечно, сохранение наследия. Всё, что имеется ценного в Полюстрово, было создано в эпоху Российской Империи и Советского Союза. Это ограниченное количество объектов, и из-за бытовых действий — того же самого ремонта фасада — они могут быть утрачены ввиду отсутствия должного внимания и заботы. 

Вторая цель — консолидация людей, общение, налаживание отношений, связей. Это очень важно в рамках местного сообщества, коммьюнити, которого в Полюстрово пока нет на необходимом уровне.

— А есть у вас какая-то сверхзадача, связанная с проектом?

— Сейчас мы с единомышленниками занимаемся сбором информации, чтобы выпустить своего рода энциклопедию или по крайней мере книгу про Полюстрово. 

Параллельно с этим проходит стадия реконструкции исторически сложившегося района и сейчас мы «сеем семена» — пытаемся донести до людей, которые живут в Полюстрово, что они могли связывать свою локальную идентичность с этим топонимом. 

Сейчас этого понимания нет. Для людей локальным ориентиром становится метро, административные районы и улицы, а не исторические районы. Некоторые люди, конечно, могут сказать, что они живут в Полюстрово, но привязок к этому топониму очень мало.

Но мы бы хотели, чтобы такой локальный ориентир появился. Даже если это будет условно станция метро, то будет здорово — жители начнут ассоциировать себя с Полюстрово.

В идеальном мире верхом развития района было бы открытие краеведческого музея — наподобие того, что есть в Невской заставе. 

* В марте 2022 года сайт, на котором выходил сериал «Масяня», был заблокирован Роскомнадзором по требованию Генпрокуратуры. По данным РКН, в последнем на тот момент эпизоде сериала содержалась «недостоверная информация о спецоперации».