Художницу обязали выехать из аварийной мастерской. Замену студии ищут больше года

Более 30 выставок

Студия Юлии Пинежаниновой находится в третьей парадной на четвёртом этаже дома № 73 по Гороховой улице. Нежилое пространство по формату похоже на квартиру: три комнаты, санузел, кухня, длинный коридор. Комнаты поменьше и коридор полностью заставлены картинами. В комнате побольше Юлия работает. Там — стол, мольберт, фонарь для освещения, другой инвентарь художника и реставратора, много книг (необходимых для работы) и снова картины.

Юлии 37 лет. Она — инвалид по слуху, девушка не слышит с рождения, но читает по губам. Пинежанинова — художница и реставратор. Рисовать она обожала с детства. Заметив страсть девочки к краскам, родители отдали её заниматься изобразительным искусством. Окончив школу (не специализированную, а обычную), Юлия поступила в художественно-промышленную академию имени Штиглица по специальности «Живопись и реставрация» и успешно её закончила. Она — ученица известного художника Дмитрия Шувалова, представителя ленинградской живописной школы.

Работает Юлия много. Только персональных выставок у неё было более 30. В том числе в 2016 году работы художницы выставлялись во Дворце Конгрессов, а совсем недавно она участвовала в экспозициях Национального музея в Нальчике и Художественного музея имени Жилинского в Сочи. Некоторые работы Юлия подарила музеям Мариуполя, Донецка и Луганска, теперь они выставлены там.

Ремонт делали сами

Мастерскую для работы в доме на Гороховой Юлии предоставили в 2016 году. До этого она писала дома, и, по её словам, это было непросто: в двухкомнатной квартире, где жили, кроме Юлии её родители и младшая сестра, было тесно, картины не помещались, а кроме того, краски пахнут, всем приходилось дышать этим запахом. Снимать отдельную квартиру для работы очень дорого, и получение помещения под студию было счастьем.

Состояние будущей студии, конечно, оставляло желать лучшего: окна выпадали, пол был весь в трещинах, трубы не функционировали. Пришлось заняться ремонтом.

— Тогда ещё был жив мой муж — отец Юли, он с друзьями сделал ремонт, — говорит Елена Пинежанинова. — Он умер от коронавируса в 2021 году — до того здоровый мужчина, любивший ходить в горы, просто «сгорел» за две недели.

Ремонтировать пришлось несколько лет, потратили примерно полтора миллиона рублей. И в 2019 году Юлия наконец переехала работать в студию.

Прошло четыре года, и в городе случилось ЧП: в декабре 2023 года обрушился флигель дома № 73 на Гороховой. Это — соседнее здание с тем, где у Пинежаниновой студия.

После обрушения дома № 73, по словам Елены, его обследовали профильные специалисты. Бумаг не оставили, но на словах сказали, что дом в нормальном состоянии.

— Мы и успокоились. А потом в апреле 2024 получили уведомление о необходимости выехать, поскольку помещение признано аварийным. А нам выехать было некуда, — разводит руками Елена.

Сначала обещали, что переезд на время, чтобы сделать капремонт. Юлия обратилась в городской Союз художников с просьбой выделить ей другую студию взамен этой.

Год назад обошлось без переезда — в дело вмешался глава СК России Александр Бастрыкин, потребовав доклад «о выселении художницы, имеющей инвалидность, из занимаемой ей мастерской в связи с её аварийным состоянием и не предоставлении альтернативного помещения». После этого, по словам Елены, её дочь оставили в покое. На время.

Земляной пол и трещины в стене

Юлия, говорит её мать, ждала новое помещение для работы, но подходящих вариантов не предлагали.

Пинежанинова была готова взять помещение даже с долгами — такие порой встречаются, если прежний владелец не мог вовремя оплачивать, например, коммуналку. Лишь бы оно было подходящим.

Но помещение предлагают только в порядке общей очереди. Хорошие мастерские, по словам матери Пинежаниной, отдавали другим художникам. А те, что предлагали взять Юлии, ей не подошли категорически.

— Вот, например, студию в доме на набережной реки Пряжки. На первом этаже с земляным полом и сумасшедшими трещинами на стенах. Это ужас! — рассказывает Елена. — Чтобы сделать там хотя бы приемлемый для работы минимальный ремонт, нужно миллиона два рублей. А потом этот дом точно признают аварийным, потому что там трещины такие, что кулак можно засунуть.

Ещё одно помещение, которое предлагали — фактически подвал, с окнами, в которые можно заглянуть с улицы. Другое — комната размером 20 квадратных метров, в такой не только работу не организовать, но даже картины не разместить. 

— А нам говорят: почему вы не берёте и не переезжаете, — усмехается сестра Юлии Дарья. Девушка переживает за неё и тоже ходит с ней на просмотры потенциальных студий.

В августе прошлого года Елена обращалась за помощью в администрацию Адмиралтейского района и к президенту России Владимиру Путину. Из районной администрации письмо перенаправили в комитет имущественных отношений Петербурга. Там ответили: дом аварийный, пользоваться помещением небезопасно, Союз художников должен помочь. Из администрации президента 26 августа 2025 года сообщили, что запросили Союз художников, который предлагал Юлии помещения, но она от них отказалась.

Выехать до 26 марта

1 марта 2026 года, по словам Елены, ей вновь позвонили из петербургского Союза художников и сообщили, что всё же из студии необходимо выехать — до 26-го числа.

— Мы как раз ехали в Нальчик на выставку, — вспоминает Елена. — Вернулись — стали уточнять. Спросили: почему жителей не выселяют, а художников просят на выход? В соседних зданиях тоже студии художников, им также сказали выезжать. А нам куда ехать? У Юли очень много работ, их просто некуда везти. Домой их забрать нереально, и так уже всё забито, — объясняет Елена.

Помещение, где у Юлии студия, принадлежит городу, а Союз художников его просто арендует и сдаёт в субаренду художнице. Если договор расторгнут, оснований занимать студию юридически не будет.

«Санкт-Петербургский союз художников, зная о сложившейся ситуации с мастерской Юлии Пинежаниновой, оперативно предложил ей две мастерские взамен аварийной. От обеих она отказалась, — прокомментировали МР7 ситуацию в Санкт-Петербургском союзе художников. — В целом складывается впечатление, что художница намеренно апеллирует к своему состоянию здоровья и использует его как инструмент влияния. Несмотря на такую позицию, по внутренним регламентам СПбСХ (Санкт-Петербургского Союза художников) Юлия Пинежанинова может продолжать претендовать на мастерскую, как и все остальные художники — члены союза, в том случае, когда она освободится. Чаще всего мастерские освобождаются в связи со смертью художников, как бы грустно это ни было».

Юлия боится, что её выселят насильно, просто выбросив вещи на улицу.

— Жители дома сказали нам, что им в апреле должны дать уведомление о необходимости выселения, они его подпишут и потом получат полгода на выезд. Нам этого времени не дают, — говорит Елена Пинежанинова.