Как спасти старинные деревянные окна в парадных — инструкция от тех, у кого получилось 

«19% — какой же это кворум?»

Дом на Блохина, 20 находится рядом с метро «Спортивная», за Князь-Владимирским собором. О том, что здание попало в план на капремонт, жители узнали в апреле 2025 года.

— Сначала проект, согласованный с комитетом по градостроительству и архитектуре (КГА), подразумевал максимальное сохранение окон. Но затем подрядчик расширил проект. И в новой версии предполагалась уже замена рам. Точнее два верхних окна собирались отремонтировать, а два верхних — заменить, — рассказывают представители сообщества «Фонд капитального ремонта. Обратная связь». — Это тот же подрядчик, который ремонтировал и дом на Лахтинской, 3, где исторические окна были убраны, а вместо них появились современные. 

Тем временем управляющая компания составила акт о неремонтопригодности окон. В июне эксперты и волонтёры — историки мебели и реставраторы во главе с заместителем председателя общества защиты памятников «Старый Петербург» Сергеем Васильевым сделали своё обследование. Комиссия пришла к выводу, что окна подлежат сохранению и их можно починить. 

Получив две экспертизы, в Фонде капитального ремонта и комитете по градостроительству и архитектуре города предложили устроить собрание собственников, чтобы те пришли самостоятельно к выводу о замене или сохранении окон. 

— Собрание нужно делать, чтобы заменять окна. Но чтобы сохранить их, никаких собраний не требуется, — считает хозяйка одной из квартир Светлана Звездина. 

Такую встречу провела управляющая компания. На ней приняли решение заменить окна. Позже выяснилось, что собрание организовали с нарушениями: кворум не набрался. 

— За замену проголосовало 19% собственников. Эту цифру отправили в фонд капитального ремонта. 

После её жалобы в августе решение отменили, а окна остались целы. Этому предшествовали пять месяцев борьбы.

«Сил набираешься и пишешь»

Сама Светлана когда-то профессионально занималась ремонтом и мытьём окон, очисткой крыш, организовывала высотные работы: была сотрудником частной компании, обслуживавшей «Водоканал» и «Ленэнерго». Позже стала волонтёром команды, которая контролирует капитальный ремонт фасадов исторического центра города (была создана активистом и главой общественной организации «Центральный район за комфортную среду обитания» Ярославом Костровым). То есть по опыту знала, какие права есть у собственников и к кому можно обратиться.

— Поговорив с управляющей компанией, я записалась на приём в КГА. Для этого составила письменное обращение, позвонила, следила за ответом. Там мне назначили время приёма. Я была даже дважды в КГА. Показывала, что окна работоспособные. Прикрепляла акт комиссии экспертов, — приводит хронологию Светлана. 

Особую роль, подчёркивает активистка, сыграло обращение к органам власти.

— Я писала депутатам Госдумы с просьбой принять меры, содействовать. Они направляли запросы в профильные комитеты, в Минстрой, КГИОП… — перечисляет петербурженка. 

Все приходившие ответы Светлана собирала и прикрепляла. 

— Получаешь новые ответы — прилагаешь. И так всё время.

Делала Светлана в основном всё одна, без помощи соседей.

— Другие квартировладельцы говорили: «Сохранят — хорошо, не сохранят — а что мы сделаем?» Люди почему-то считают, что от них ничего не зависит, — резюмирует Светлана.

Переломным моментом стало то самое собрание собственников, организованное управляющей компанией, после которого Светлана обратила внимание на набранный кворум и «оспорила» это решение. Окна в итоге менять не стали.

Сама она считает, что успеху способствовало привлечение разных комитетов и людей.

— Нельзя молчать. Есть много отрицательных случаев. Когда я увидела, что сносят здание ВНИИБ, плакала. Но побороться стоит, — уверена Светлана.

«Кусочек» витража

Кроме окон, беспокоила петербурженку и судьба витража, который находится на третьем этаже дома. Деревянное окно собирались заменить на новое и уже в него поместить витраж. 

Светлана посещала мастерскую реставратора витражей Александры Абеленцевой. Та делилась, что при установке в новые рамы витражи раскалываются. Тогда приходится проводить реставрацию заново, что занимает много времени и стоит дорого. Потому Светлана ратует за то, чтобы витражи стояли в старых, «родных» рамах. Сегодня от витража осталась только частичка. Остальное утрачено. 

— В КГА нам говорили, что готовы взять на сохранение, поставить новые рамы, а витраж восстановить по эскизам. Но я посчитала: пусть лучше останется кусочек, зато исторический, настоящий и будет на месте.