«Депутатский донос», срыв фестиваля и депортация — о чём рассказал продюсер «Некрокомиккона» 

О подготовке к фестивалю и «депутатском запросе» в прокуратуру

— Как шла подготовка к «Некрокомиккону»-2025?

— Для нас это было большое событие. «Некрокомиккон», наверное, должен был быть самым масштабным мероприятием [из тех, которые мы делали], особенно если говорить про застройку фестиваля стендами. 

Есть такой скульптор Витя Маков, который уже несколько раз выступал на фестивале «Старкон» и «Старкон: Хэллоуин» (с 2023 года — «Некрокомиккон». — Ред.). У него есть своя студия MONSTERskaya, где он как раз занимается своей творческой деятельностью. И что было для меня сверхмегаприятным моментом — на «Некрокомикконе» должна была состояться премьера стенда Вити. Очень обидно, что я, как организатор, не смог увидеть это своими глазами на фестивале.

Если сравнивать «Старкон» с «Некрокомикконом», то у второго стендовая застройка всегда была меньше. А в 2025 году на «Некрокомикконе» мы хотели представить целых 16 стендов. 

Помимо этого, мы планировали совместные мероприятия с ещё одним нашим проектом «Балкон» — это благотворительный фестиваль, который посвящен бальной культуре. Хотелось вплести его в концепцию «Некрокомиккона» и сделать рок-бал. Но и этого не получилось…

— От кого были первые жалобы на фестиваль и как вы о них узнали? 

— Первым был «депутатский донос» — запрос в прокуратуру от заместителя председателя Госдумы Анны Кузнецовой. В бумаге говорилось, что визуальное оформление «Некрокомиккона» якобы может плохо повлиять на несовершеннолетних и поэтому фестиваль необходимо проверить.

По моей информации, прокуратура поручила сделать это специалистам центра, который занимается вопросами детей из групп социального риска и делает для них мероприятия. В заключении центра говорилось, что «Некрокомиккон» может плохо повлиять на детей, и поэтому ценз фестиваля нужно поднять до 18+. Эту информацию мы получили в конце сентября.

Уникален тот факт, что воспитанники этого центра принимали участие, по сути, в «Некрокомикконе» в 2022 году в рамках проекта «Цирк Le Domas». У меня даже есть письмо благодарности от представителя центра по результатам этого сотрудничества.

Хочется отметить, что прокуратура не препятствовала проведению самого мероприятия — нас попросили только изменить возрастной ценз. 

При этом некоторое количество билетов на «Некрокомиккон» уже было продано, и среди посетителей могли быть несовершеннолетние. Поэтому мы просили участников мероприятия заранее оформлять расписку от родителей. Всем, кому не подошли новые условия, мы вернули деньги за билеты.

Разговор в администрации и «признаки сатанизма*»

— Насколько мне известно, до фестиваля вас приглашали на встречу в администрацию Красногвардейского района. Что и с кем вы обсуждали тогда? 

— Поясню. Как организаторы мероприятия, мы обязаны согласовывать его с городскими комитетами. В нашем случае это или комитет по культуре, или комитет по промышленной политике. 

Одобрение на проведение «Некрокомиккона» было получено площадкой DAA Expo в комитете по промышленной политике. Фестиваль был согласован как «выставка», потому что в его основе лежит именно она: стенды, маркеты, показы. Как «выставка» согласовывались в прошлые годы и другие наши мероприятия, и ни у кого никогда не возникало вопросов.

Администрацию района, обращу внимание, мы должны просто уведомлять о проведении мероприятия, чтобы экстренные службы могли при необходимости оперативно среагировать на какие-то чрезвычайные ситуации. Поэтому было сюрпризом получить уведомление с приглашением поговорить. 

На встречу 30 октября я пришёл к заместителю главы администрации Красногвардейского района Александру Рожкову, который курирует направления спорта, культуры и молодёжи. 

По одной из фраз замглавы я понял, что лично он против проведения фестиваля. После этого я напомнил, что у районной администрации нет полномочий что-то запретить, с чем Александр Анатольевич согласился. 

Во время встречи Александр Анатольевич также предлагал мне провести фестиваль в другие даты, а ещё показывал распечатки постов из нашей группы в ВК. Он разглядел признаки сатанизма* в изображении персонажа из вселенной игры Warhammer 40 000. При том что буквально несколько месяцев назад игра по этой вселенной от российской студии разработчиков из Suber Interactive прогремела на весь мир.

Для меня было странно, что человек, который отвечает за культуру, пытался вменить нам то, чего по факту не было.

— Вы как-то обсуждали потом этот разговор с командой фестиваля? Какой был план действий?

— А тут что обсудить возможно? У нас день до начала мероприятия, уже едут стенды из Москвы, участники приезжают на фестиваль из других городов…

Я сказал: «Ребят, что бы там ни было, у нас всё легитимно. Мы мероприятие согласовали, администрацию уведомили. Дальше будем делать всё в рамках закона. Просто выполняйте свою работу, наше дело правое».

Вечером 30 октября выяснилось, что и на представителей площадки оказывается давление. Нам предлагали перенестись на другие даты, но оснований для этого не было. В нашей команде все были заряжены на проведение фестиваля.

Задержание, штраф и ЦВСИГ

— Расскажите, где, как и когда вас задержали? 

— Это было вечером 31 октября во время «застройки» площадки к фестивалю. В тот день в DAA Expo должны были приехать сцена, мебель, стенды и другое наше оборудование. 

Первым тревожным «колокольчиком» был момент, когда мы увидели патрульную машину прямо у въезда на площадку. Сначала подумали, что администрация всё-таки выполнила добросовестно свою функцию и выставила сотрудников. Но оказалось, что машина ППС не для слежения за порядком у въезда на площадку остановилась — сотрудники начали блокировать проезд всем нашим автомобилям, которые приезжали на застройку. 

Примечательно, что любым другим машинам проезд не запрещался. На каком основании всё это происходит, мы так и не поняли. Кроме того, мы не смогли узнать, ни как зовут сотрудников полиции, ни их званий. Отвечали нам просто: «У нас есть приказ начальства».

После этого я несколько раз звонил в полицию, говорил сотрудникам, что на площадке совершается акт преступления, прямое препятствие экономической деятельности. Но на заявления никто не отреагировал. 

Потом к нам приехал якобы начальник, который предъявил официальное предостережение «о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений». Мы его подписали, а за «начальника» расписался другой человек. 

После этого, около восьми часов вечера, на площадке появились сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Они обратились напрямую ко мне, попросили доверенность и некоторые документы. После того, как я показал паспорт, меня задержали. 

— И позже вы узнали, что вам вменили статью о нарушении миграционного законодательства. Что было не так? 

— Я не знал, что нарушил миграционное законодательство. Я нарвался на мошенников, которые мне предоставили фиктивные документы. 

При этом мне вменили, что я нарушил закон, заведомо зная об этом. Но в чём логика, если я сам вызвал сотрудников правопорядка? Я думаю, что ни один мигрант, как меня называют, в жизни бы не вызвал к себе сотрудников полиции, зная, что у него что-то не так с документами.

Когда я получал документы, был уверен, что веду переговоры с людьми, которые представляют интересы моего государства, являются уполномоченными сотрудниками консульства. Но, как оказалось, это было не так. В этом плане свою вину не отрицаю, и я за это ответил. 

Мне назначили штраф в 5 000 рублей с выдворением в принудительной форме без права на въезд в Россию в течение пяти лет. Потом его удалось оспорить. 

Что самое интересное, тогда суд постановил до депортации на двое суток поместить меня в ИВС. Но сотрудники полиции решили сделать всё по-своему — меня вернули в 52-й отдел полиции. 

— Что там происходило и как вы потом оказались в ЦВСИГ?

— В 52-м отделе полиции я провел трое суток. Туда же доставляли задержанных на «Некрокомикконе» волонтёров, посетителей. Так я ещё и узнавал информацию о мероприятии. 

После нескольких суток, проведенных в отделе полиции, меня поместили в ЦВСИГ, откуда должны были увезти уже для выдворения из страны. 

Всё, что было у меня в центре для общения с близкими, — телефон, который выдавали на 15 минут, и сим-карта, вытащенная из моего сотового. 

Номеров я, конечно, наизусть не помнил. Но мне очень повезло — у меня была визитка адвоката, которому я мог позвонить и через него хоть как-то восстановить общение с близкими. Чтобы описать происходящие события и подать документы для обжалования депортации. 

Главное — удалось оспорить это решение в суде и кошмар закончился, как я тогда полагал…

«Моя цель — достучаться до аппарата президента» 

— Чем вы сейчас планируете заниматься в первую очередь? 

— Если вы спрашиваете по поводу фестиваля, то я сейчас не смогу ответить. На данный момент некоторые личности сильно постарались, чтобы подпортить нам репутацию. 

От себя могу сказать, что не совсем, наверное, понимаю, что можно сделать. Потому что когда происходят незаконные вещи, мы должны обращаться в полицию. Но мне видится странным писать сотрудникам полиции заявления на сотрудников полиции. Тем более я уже знаю, чем это может кончиться.

Обращаться к губернатору я тоже не вижу смысла, как и писать в прокуратуру — 31 октября ещё во время всех событий мы писали жалобы от лица компании. Но ответа так и не получили. После фестиваля очень много обращений писали и посетители, но месяц спустя от прокуратуры они тоже ничего не увидели.

А когда всё-таки ответ пришёл, мы только посмеялись. Писали-то в прокуратуру на 52-й отдел полиции, а пришёл ответ от этого самого отдела. Если коротко, нам ответили: «Всё мы правильно сделали, полный порядок».

Поэтому сейчас я стараюсь максимально рассказать обо всём, что случилось. Моя цель — достучаться до аппарата президента. У меня есть основания полагать, что я не просто так пережил все эти события. Думаю, они могут быть взаимосвязаны с ситуацией, которая произошла ещё до фестиваля. 

— Что вы имеете в виду?

— Если вкратце, с 2023 года мы с командой пытались найти в Петербурге свой домик — площадку для выставок и фестивалей. Даже получили официальное одобрение от комитета по молодёжной политике.

Я по долгу службы много с кем пообщался, в том числе и из числа организаторов крупных событий, и многие отмечали проблему с арендой пространств в городе. Поэтому поиском площадки мы занялись скрупулезно и, на мой взгляд, нашли самое лучшее помещение из тех, что есть в Петербурге. Нам показалось, что под выставочно-концертный павильон можно было бы приспособить несостоявшийся цех Кировского завода на проспекте Стачек, 45, корпус 2, литера А.

Как выяснилось, владеет этим зданием ООО «Страйк» — постройка досталась организации от ликвидированной ныне компании ООО «Макромир». При этом активы последней в 2011 году были куплены компанией Fortgroup, доля в которой до середины апреля 2025 года принадлежала действующему депутату Госдумы Борису Пайкину. 

В процессе переговоров с представителями площадки на проспекте Стачек мы поняли, что нам предоставляют недостоверную информацию. В том числе, например, о количестве металлоконструкций и состоянии фундамента здания, который сильно просел — это подтверждается исследованием еще от 2002 года (есть в распоряжении MR7. — Ред.).

Мы пытались организовать встречу с собственниками здания, но по каким-то причинам она не состоялась.

При этом постройка продолжает стоять в таком состоянии. На официальном уровне она не признана аварийной, поэтому ни сноса, ни реставрации от собственника никто не требует.

У меня есть основания полагать, что представителям собственника и, возможно, кому-то свыше информация о состоянии здания, которое мы нашли, оказалась неугодной, ведь на объекте с незавидной регулярностью фиксируются несчастные случаи. 

Все эти подробности мы выяснили буквально в преддверии «Некрокомиккона». Возможно, кто-то имел свои виды на то, чтобы помешать как мне лично, так и проведению фестиваля. 

Улетел — вернулся — выдворение

20 февраля Алексей Самсонов, узнал, что его имя оказалось в «контрольном списке» иностранных граждан (в этот перечень вносят данные иностранцев — нарушителей правил пребывания в РФ. — Ред.). Позже выяснилось, что из-за этого Самсонов не может оформить себе новую регистрацию в Петербурге.

Чтобы избежать проблем с миграционным учётом и обновить сроки пребывания в России, Алексей вылетел в Казахстан. 25 февраля он попытался вернуться в Петербург, но пройти паспортный контроль в Пулково ему не удалось.

— В аэропорту меня уведомили, что 11 февраля Красногвардейский районный суд вынес решение, согласно которому я не могу находиться на территории России бессрочно, — рассказал MR7 Алексей.

На сайте судов MR7 такого постановления обнаружить не удалось. Кроме того, как отметил Самсонов, 11 февраля в суд его никто не вызывал и две последующие за этим недели никаких проблем с пребыванием в РФ у него не возникало. 

По словам продюсера «Некрокомиккона», в уведомлении от пограничного управления ФСБ РФ указано, что въезд в Россию ему запрещён согласно пункту 1 части 1 статьи 27 ФЗ № 114 «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ». 

Как следует из этого положения документа, основанием для ограничения въезда на территорию России является «уклонение от уплаты налогов либо административного штрафа (либо непогашение расходов, связанных с выдворением)». А запрет на въезд, согласно ФЗ, действует только «до осуществления соответствующих выплат в полном объёме». 

По данным с сайта Федеральной службы судебных приставов, задолженностей у Алексея Самсонова нет. Свое «бессрочное» выдворение он планирует оспаривать.

* Движение признано экстремистским решением Верховного суда РФ, его деятельность запрещена на территории России.