Выставка о вторжении русского искусства на Запад открылась в Петербурге

«Мы показали всей Европе»

Предваряя выставку, коллекционер и владелец галереи Павел Башмаков сразу оговаривается: да, авангард в последние пару лет стал весьма актуален. В Русском музее в прошлом году прошёл «Наш авангард». Вслед за ним «Архетипы авангарда» начали показывать в московской Третьяковской галерее.

— Но мы этот проект задумали, я задумал, задолго до того, как вообще тема авангарда вдруг стала очень модной, — объясняет Павел. — И видите, всё-таки наше название немножко отличается: «Наш авангард плюс».

В чём же плюс? В Bashmakov Gallery несколько расширили временные рамки и представляют, с одной стороны, предвестников авангарда, с другой — уже его последователей. И всё это строится вокруг имён выходцев из России, уехавших на Запад (преимущественно речь про Парижскую школу) в «лихие» годы начала XX века. 

— Это те деятели мирового искусства и художники, которые первыми проложили дорогу из России на Запад, это и «мирискусники», и те художники, которые сотрудничали с Сергеем Дягилевым, с его «Русскими сезонами», — говорит коллекционер. — И мы хотели показать не только авангард, как художественное явление, но и как явление национальное, как историю вторжения национального искусства в другую среду. И это было было абсолютно революционное влияние.

При этом Павел отмечает, что новое русское искусство в Европе опиралось одновременно и на западные корни, и на свои — родные, часто фольклорные. А потому в авангардном искусстве столь часто появляются народные сказки. Они и в живописи, и в книжной графике, и в театре — в балетах «Русских сезонов». 

— До этого вторжения русского искусства на Запад к нам относились немножко как к мифологическим дикарям, которые непонятно что там делают, очень интересные, но очень странные. А тут мы показали всей Европе, что искусство нам не чуждо и более того, мы превосходим во многом то, что делалось в то время на Западе.

«А мы представляем оригиналы»

Всего на выставке представлено порядка 20 авторов и более ста работ. В галерее подчёркивают важную особенность — если на предыдущих шести выставках (а они были посвящены Шагалу, Кандинскому, Дали, Пикассо…) в основном представляли тиражную графику, то сейчас можно увидеть и рисунки, и акварели, и гуаши, и масло, и «всё то разнообразие искусства, которым занимались художники». 

Открывают экспозицию работы нескольких представителей семьи Бенуа — Александра, Николая и Нади (тут сложно удержаться от ещё одной выставочной параллели — большой программной выставки в Манеже «Все Бенуа, всё Бенуа»). Рядом с ними «великий Николай Тархов» — великим он был ещё при жизни. Напротив — обложки к журналу мод и эскизы костюмов к балетам «Русских сезонов» Эрте (Романа де Тыртова). Созданные по его рисункам обложки можно было увидеть в Эрмитаже. 

— А мы представляем оригиналы, в том числе и гуашь одной обложки, — отмечает коллекционер. 

В соседнем зале — серия работ Сони Делоне (урождённой Сары Штерн), напротив Марк Шагал, и возле них произведения второй половины XX века — уже выходца из Парижской школы Михаила Шемякина. 

— Но наша задача показывать и тех, кого все знают, и тех, которых незаслуженно либо забыли, либо меньше знают, чем должны, — говорит Павел Башмаков.

Он приводит в пример мало известного в России Леопольда Сюрважа, который при этом является одной из центральных фигур Парижской школы и повлиял на многих художников 1950-1970-х (хотя зачастую они об этом и не подозревают). 

— А граф Ланской? На Западе его считают главным по развитию техники пошуар (техника создания графических изображений с помощью трафаретов — ред.), — добавляет Павел Башмаков. — Сюда же можно отнести, конечно, Александра Алексеева. Несмотря на то, что уже была его выставка в Эрмитаже, его наследие всё-таки до сих пор можно назвать малоизвестным. О нём говорили — «Великий француз, безвестный русский». Он много достиг в разных сферах — мультипликация, книжная графика, реклама в том числе. 

На выставке также можно увидеть живопись Ильи Грекова, более известного во Франции как автор картонов на производстве гобеленов. Представлены непосредственные, яркие работа Кости Терешковича. И сложно представить, что их рисовал человек с весьма нелёгкой судьбой. Терешкович, родившийся в 1902 году в Москве, с детства занимался в художественных кружках, школах. После революции записался в Красную армию и хотел так добраться до Европы, чтобы потом эмигрировать. Но попал в Сибирь, оттуда пробирался через Грузию и Турцию в Париж. Там он оказался лишь в 1920-м без денег и документов. И там вновь смог заняться живописью и уже через семь лет проводил персональные выставки.

Опустевшие аукционы

«Наш авангард плюс» — вторая выставка авангардного цикла, задуманного в галерее. Первая была посвящена Парижской школе в более широком — обзорном — смысле. Нынешняя концентрируется на русском следе. Третья — Cherchez la femme — предполагается, что будет посвящена женщинам.

— Сейчас мы о ней думаем, уже готовим, и часть работ уже есть. Но оставшиеся, которые бы хотелось видеть на экспозиции, пока тяжело собрать материал. Аукционы стали беднее, — говорит коллекционер. 

По словам Павла, 5-10 лет назад аукционы были «на пике», а сейчас на них представлено гораздо меньше произведений художников Парижской школы, которых он собирает. Возможно, это связано с тем, что не так давно из жизни уходили собиратели, которые при жизни в 1950-1970-х покупали эти работы, и после их смерти «артефакты» вновь оказались на рынке. Но затем эта волна прошла. 

К тому же в последние годы стало сложнее и доставлять в Россию приобретённые произведения (Павел в основном интересуется аукционами во Франции). Это также сказывается на выставках. Вот и на открывшуюся часть экспонатов не успели привезти. Они появятся чуть позже. Среди них, обещает галерист, будут работы Сюрважа и ещё кого-то из семейства Бенуа. 

Где: Bashmakov Gallery, квартал «Ленполиграфмаш», проспект Медиков, 3А.

Когда: до 23 августа, без выходных, с 12:00 до 21:00, а по четвергам с 12:00 до 18:00 

6+