Все, кто волновался за Хармса, — где вы? За год ни одной идеи, чем заменить закрашенный мурал

Как на защиту несогласованного рисунка встала интеллигенция, активисты, политики и губернатор

Профиль Хармса появился на доходном доме Трофимова в начале февраля 2016 года. Уличные художники Паша Кас и Павел Мокич вместе с куратором Rush X задумали этот проект к 74-й годовщине смерти писателя. Они договорились с ТСЖ «Маяковского 11» и, поднявшись на автовышке с трафаретом, «впечатали Хармса» в историю — так говорили сами художники.

Уже в конце месяца администрация Центрального района потребовала закрасить рисунок, потому что он не был согласован с главным архитектором города.

По данным издания «Фонтанка.ру», чиновники заинтересовались муралом после жалобы журналиста Вадима Кузьмицкого и главного редактора издания «Канонер» Дмитрия Ратникова. В интервью они поясняли, что не писали жалоб, а сделали редакционный запрос в КГА (комитет по градостроительству и архитектуре) о законности мурала. Однако Ратников рассказывал, что и раньше после подобных его запросов некоторые муралы закрашивали. Он выступал в целом против больших рисунков в центре города и считал, что власти потворствуют им. В качестве примера редактор приводил муралы с поздравлением Путина, ко Дню Победы и с рекламой путешествий по России.

В 2016 профиль Хармса удалось сохранить. ТСЖ заявило, что у него нет средств закрашивать его, художники тоже не стали этим заниматься. Началась и общественная кампания в защиту изображения. За сохранение стрит-арта высказывались директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, заведующий отделом новейших течений Русского музея Александр Боровский, певец Александр Розембаум. В итоге к ним присоединился губернатор Георгий Полтавченко: он посчитал, что для этого арт-объекта стоит сделать исключение из правил, и предложил обратиться в КГА с просьбой узаконить рисунок.

В 2021 на граффити пожаловался аноним с помощью платформы «Наш Санкт-Петербург». И администрация Центрального района вновь обратилась в суд, требуя от ТСЖ закрасить мурал. Представители Смольного говорили, что узаконить уже существующий рисунок нельзя: его необходимо было согласовать до создания. Губернатор Александр Беглов, в отличие от Полтавченко, уже не стал за него вступаться.

Общественная кампания развернулась ещё шире, в ней по-прежнему участвовали партия «Яблоко» и активисты сообщества «Центральный район за комфортную среду обитания». От лица жильцов дома вопросом занимался Даниил Петров — он живёт в квартире Хармса и, по семейной легенде, был назван в честь него.

Депутат ЗакСа от «Единой России» Павел Крупник предложил заменить стрит-арт светопроекцией: по его замыслу, это должно было помочь и сохранить портрет Хармса, и не навредить архитектурному облику города. Даниил Петров, а вслед за ним и другие жильцы дома согласились с этим вариантом. Они хотели видеть проекцию именно того портрета, который был на стене.

Категорически против закрашивания рисунка и замены его на световую копию высказались авторы стрит-арта — Паша Кас и Павел Мокич. В своём публичном заявлении Паша Кас раскритиковал инициативную группу во главе с Даниилом Петровым.

«На днях Даниил получил премию от “Собака.ru” за защиту граффити Хармса. И этот человек подписал соглашение за закрашивание. Причём меня никто не предупредил об этом. <…> Также я узнал от Даниила, что он работал над компромиссным решением — собирал подписи жильцов для разрешения закрасить граффити и установить проекцию, встречался с депутатами.

Он возомнил, что проект его и он вправе делать с ним то, что хочет, не ставя в известность о своих действиях», — написал Кас. Его заявление опубликовало издание «Собака.ru».

Художники запретили использовать свой арт для светопроекции. В июне 2022-го, ещё поверх граффити, чиновники попробовали проецировать портрет Хармса авторства замглавы КГА, главного художника Петербурга Алексея Моора. Но вскоре решили, что это изображение не подходит — из-за курительной трубки на нём.

Когда мурал был закрашен, вместо него по ночам начали проецировать фотографию Хармса и рекламу конкурса изображений. КГА предложил петербуржцам присылать свои варианты рисунков для светопроекции: на стене могли появиться лучшие из них.

Желающих быть автором проекции не нашлось

Спустя год корреспонденту MR7 удалось найти светопроекцию не с первого раза. Даже поздно вечером — скажем, в 22:30 — её нет. На доме красуется прямоугольник свежей краски, под ним — исписанная и изрисованная лестница и такие же жалюзи на двери, водосточные трубы в стикерах и рекламе.

В администрации Центрального района пояснили, что проекция появляется одновременно с зажжением фонарей. Сейчас, когда приближаются белые ночи, это примерно с 23:00.

Проецируют по-прежнему классическую фотографию Хармса и рекламу конкурса изображений. Его хотели завершить ещё летом 2022-го, но найти участников так и не удалось.

— Я был за то, чтобы проецировать то самое изображение Хармса, которое было нарисовано на стене. Но художники послали нас. Мы выбрали временное решение, объявили конкурс, — рассказал MR7 депутат ЗакСа Павел Крупник. — За первые полгода не получили ни одной заявки. Как сейчас — точно не знаю. Вот все эти люди, которые так волновались за Хармса, где они? Впрочем, я вижу, что проекция работает и в тёмное время суток прекрасен этот Хармс. 

И если Хармс кого-то не устраивает, давайте предложения. Я лично пойду в КГА, и если это стоящая работа, мы её воспроизведём.

Даниил Петров тоже немного сердит на художников и некоторых горожан. Он считает, что авторы мурала «не имели на него никаких прав». После конфликта с ними Даниил лично пробовал договориться с «Русским музеем», другими художниками и активистами — просил присылать работы на конкурс светопроекций. Но из этого ничего не вышло.

— Были визги, вопли, поливание друг друга грязью. А я вместе с единомышленниками спокойно занимался вопросом и добился того, что обещал: память о Хармсе сохранена. Когда рисунок закрасили, я к кому только не обращался. Ко всем, кто боролся и ругался: власть проклятая, сатрапы. Я говорю: поучаствуйте в конкурсе. Никто ничего. А я сам рисовать не умею, — говорит Петров.

В целом Даниил считает, что необходимый результат его борьбы достигнут.

Это туристический сезон, и как раз в это время проекция почти не видна, потому что включается вместе с фонарями, а они почти не нужны.

Житель одного из соседних домов, активист «Центрального района за комфортную среду обитания» Алексей Никонов, к проекции относится спокойно, но всё-таки считает, что объект настоящего искусства утрачен. Это был не рядовой стрит-арт, и проекция его не заменит.

В дождь он смотрелся одним образом, в снег — другим, в пасмурную погоду — по-новому, в солнечную — ещё отлично от этого. Он был многогранным, передавал разные настроения, как и творчество самого Хармса. А светопроекция смотрится только в тёмное время суток. И, конечно, она никоим образом не может рисунок заменить. Поэтому мы его и защищали, — говорит Алексей.

Авторы мурала Паша Кас и Павел Мокич не ответили на вопросы MR7 к моменту публикации материала. Кас родом из Казахстана и, судя по страницам в соцсетях, находится сейчас там. С 2016 года, кроме Петербурга, он успел пожить в Москве, Тбилиси, Нью-Йорке и Берлине. О Мокиче известно меньше, но на profi.ru он рассказал, что три года жил Алма-Ате, после чего оказался в Москве, идентифицирует себя как «одиночка, самоучка, путешественник».